Архитектура при петре 1 кратко – Петропавловский собор, Меншиковский дворец, Летний дворец Петра I, Палаты Кикина.

Содержание

Петровское барокко — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Петропавловская церковь в Ярославле — редкий пример петровского барокко в провинции

Петро́вское баро́кко — термин, применяемый историками искусства к архитектурному и художественному стилю, одобренному Петром I и широко использованному для проектирования зданий в новой российской столице Санкт-Петербурге.

Ограниченный условными рамками 1697—1730 гг. (время Петра и его непосредственных преемников), это был архитектурный стиль, ориентировавшийся на образцы шведской, немецкой и голландской гражданской архитектуры (представленной, в частности, Тессинами). Западноевропейские прообразы памятников петровского барокко — здания во многом эклектичные, влияние «интернационального» барокко Бернини в них смягчено французским пристрастием к классицизму и преданиями готической старины. Сводить всё многообразие архитектурных решений петровских архитекторов к барокко можно только с известной долей условности.

Архитектуре петровского времени свойственны простота объёмных построений, чёткость членений и сдержанность убранства, высокие кровли "с переломом" голландского типа, башни со шпилями, двуцветная окраска штукатурки (красное с белым или синее с белым), мелкая расстекловка окон, плоскостная трактовка фасадов с упрощенным использованием ордерной системы за счет кирпичной кладки "с напуском". Историк русской архитектуры А. И. Некрасов назвал этот период развития русской архитектуры "пилястровым". В отличие от нарышкинского барокко, популярного в это время в Москве, петровское барокко представляло собой решительный разрыв с византийскими традициями, которые доминировали в российской архитектуре почти 700 лет. Вместе с тем налицо и отличия от голицынского барокко, вдохновлявшегося непосредственно итальянскими и австрийскими образцами.

К числу первых строителей Петербурга принадлежат Жан-Батист Леблон, Доменико Трезини, Андреас Шлютер, Дж. М. Фонтана, Николо Микетти и Г. Маттарнови. Все они прибыли в Россию по приглашению Петра I. Каждый из этих архитекторов вносил в облик сооружаемых зданий традиции своей страны, той архитектурной школы, которую он представлял. Курируя осуществление их проектов, традиции европейского барокко усваивали и русские зодчие, как, например, Михаил Земцов.

Прообразом петровского барокко можно считать здания, возведённые в Москве до начала планомерной застройки новой столицы. Это Лефортовский дворец в Москве (1697—1699 гг., архитектор Д. В. Аксамитов, перестроен 1707—1709 гг. Дж. М. Фонтана) и церковь Архангела Гавриила, в народе прозванная Меншиковой башней (1701—1707 гг., архитектор Иван Зарудный). В этих сооружениях элементы московского барокко сочетались с ордерными деталями в оформлении фасадов. Прихотливым сочетанием элементов московского и петровского барокко отмечено и пришедшее ему на смену аннинско-елизаветинское барокко.

  • Беспятых Ю. Н. Петербург Петра I в иностранных описаниях. - Л.: Наука, 1991.
  • Виппер Б. Р. . Архитектура русского барокко. - М.: Наука,1978.- 118 с., ил.
  • Вздорнов Г. И. . Архитектор Пьетро Антонио Трезини // Русское искусство XVIII века. - М.: Наука, 1968. - С.139-156.
  • Вздорнов Г. И. . Заметки о памятниках русской архитектуры конца XVII - начала XVIII века // Русское искусство XVIII века. - М.: Наука, 1973. - С.20-30.
  • Власов В. Г.. Архитектура "петровского барокко". Эпоха. Стиль. Мастера.- СПб.: Белое и Чёрное, 1996. - 158 с., ил.
  • Власов В. Г.. Комбинаторный метод архитектуры "петровского барокко" первой четверти XVIII века // Власов В. Г. Искусство России в пространстве Евразии. В 3-х т. - Т.2. Классическая архитектура и русский классицизм. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2012. - С.25-72, ил.
  • Грабарь И. Э.. Архитекторы-иностранцы при Петре Великом. - Старые годы, 1911. Июль-сентябрь, ил.
  • Грабарь И. Э.. Петербургская архитектура в XVIII и XIX веках. - СПб.: Лениздат, 1994. - С. 9-118, ил.
  • Кириков Б. М.. Прообразы композиции Петропавловского собора // Краеведческие записки. - СПб.: Акрополь, 1994. - Вып. 2. - С. 13-37, ил.
  • Овсянников Ю. М.. Доминико Трезини.- Л.: Искусство, 1987. - 223 с., ил.
  • Овсянников Ю. М..Великие зодчие Санкт-Петербурга. Доминико Трезини. Франческо Растрелли. Карл Росси. - СПб.: Искусство-СПб.(2-е изд.), 2000.- 632 с.
  • Пунин А. Л. Петр I и Кристофер Рен. К вопросу о стилевых истоках петровского барокко // Искусство архитектуры. - СПб., 1995. - С.34-42, ил.
  • Русское искусство эпохи барокко. Новые материалы и исследования. Сборник статей. - СПб., 1998.

ru.wikipedia.org

Живопись и архитектура в эпоху Петра I

Наиболее близким к повседневности был жанр гравюры, имевший довольно большой круг ценителей. Ведь очень многие книги имели гравированные изображения. Гравюры-картины проникали в интерьеры домов и т.д. Тематика гравюр была довольно разнообразной, большое распространение получили гравюры с изображением во множестве вариантов Полтавского боя. По гравюрам того времени можно создать довольно полное представление не только о битвах, но и о триумфах побед с торжественными колоннами войск, толпами пленных. Популярностью пользовались изображения известных крепостей и особенно строительства и видов новой столицы. Среди наиболее искусных граверов можно назвать Л. Бунина, А. Зубова, Ф. Зубова, А. Ростовцева, И. Адольского, В. Киприанова и др.

С конца XVII в. интенсивно трансформируется русское живописное искусство. Традиции иконописи имеют тенденцию перехода в реалистическое отображение мира и людей. Развивается так называемый жанр парсуны — реалистического портрета, создаваемого в традиционной плоскостной манере. Художники этого жанра (Иван Безнин, Лука Смольянинов, Ерофей Елин, Михаил Челнаков и др.) находились под явным влиянием западноевропейской живописи. Создаются интересные «парсуны» и в начале века (например, портрет Нарышкиной с детьми, портрет Якова Тургенева).

В первые годы XVIII в. издаются специальные указы, касающиеся подготовки и воспитания художников. Традиционным российским способом (царским волеизъявлением) большую группу «мастеровых людей разных художеств» переселили («депортировали») в новую столицу, где был обширный фронт работ (росписи церквей, плафонов новых дворцов, станковая живопись, мелкая пластика). За счет казны наиболее талантливых посылали в длительные командировки за границу (А. Матвеев, И. Никитин, Р. Никитин, гравер С. Коровин и др.).

Еще до поездки в Италию Иван Никитин создает ряд интересных портретов (цесаревны Анны Петровны, царевен Прасковьи Ивановны и Натальи Алексеевны). Из работ более поздних заметно выделяется портрет канцлера Г.И. Головкина. Широко известна его работа «Портрет напольного гетмана» и, наконец, знаменитая работа «Петр I на смертном одре» (1725). Вторым виднейшим живописцем был Андрей Матвеев, становление которого происходило в Голландии. Им был создан ряд остро индивидуальных портретов (И.А. Голицына, А.П. Голицына), но особенно известен его «Автопортрет с женой». Последняя работа удивляет социальной смелостью, ибо, занимая как художник довольно низкое положение в обществе, в автопортрете он использовал композицию, типичную для изображения знатных персон.

В Россию приглашается и ряд иностранных художников, оставивших заметный след в истории искусства России. Это Луи Каравак, И.-Г. Таннауэр и др.

Архитектура переживала в петровское время переходный период, так или иначе отражавший западноевропейское влияние. Наиболее заметно оно в становлении в конце XVII — начале XVIII в. так называемого нарышкинского стиля, или стиля «московского барокко» церковной архитектуры. Прежде всего здесь меняется конструкция храма. Появляются храмы центрической композиции, устремленные ввысь, светлые и торжественные. Правда, нередко «запад» тонул в традиционном московском узорочье. Башнеобразные храмы дошли до нас в основном в подмосковных барских усадьбах. Это церкви в Троице-Лыкове, в Уборах (обе постройки архитектора Я. Бухвостова), это изящнейшая церковь Покрова в Филях, усадебный храм Л.К. Нарышкина. Шедевром храма башнеобразного типа является церковь в Дубровицах. Блестящим образцом сочетания элементов ордерной системы и новомосковского барокко являлась церковь архангела Гавриила или так называемая Меншикова башня (архитектор И.П. Зарудный). Не менее интересны образцы «нарышкинского стиля» в виде традиционных пятиглавых храмов Москвы. Это, в частности, изумительная по изяществу церковь Воскресения в Кадашах.

Появилась и принципиально новая архитектура, основанная на ордерной системе (колонны, портики, фронтоны и т.п.). Скромные элементы этой системы свойственны церкви Ивана Воина в Москве (1708—1714). Новшеством были и компактные храмы в виде ротонды, свойственные усадебным постройкам таких «западников», как Б.А. Голицын, князь Г.Ф. Долгоруков (храм в Подмоклове, 1714 г ., церковь в Перово, 1715 г . и др.).

Интерьеры церковных храмов стали украшаться многоярусными деревянными иконостасами со сложнейшей декоративной резьбой, лучшими исполнителями которой были белорусские резчики по дереву. Одним из блестящих мастеров резьбы был и архитектор И.П. Зарудный.

Гражданская архитектура, наиболее ярко передающая новые тенденции в архитектуре, может быть представлена Палатами дьяка Аверкия Кириллова, что на Берсеневской набережной в Москве. Новшества имели и здания административно-хозяйственного назначения (например, здание Арсенала начала XVIII в. в Кремле).

Принципиально новая архитектура создала основу новой столицы России — Петербурга. Здесь с самого начала получил развитие северо-немецкий (голландский) вариант барокко со сдержанным суховатым декором, со стремлением к максимальной рациональности. Носителем этой тенденции был Д. Трезини. В первую очередь, это знаменитый собор Петра и Павла (1712—1732). Трезини принял активное участие и в планировке Петербурга, в частности, его Васильевской части. Временный деревянный Петербург быстро сменился «мазанковым», а этот последний уступил место каменному городу регулярной планировки (для этого во всем государстве было запрещено каменное строительство: Россия была бедна строительным камнем). Облик города создавали общественные здания (Адмиралтейство, Кунсткамера, Гостиные дворы, Петровские коллегии 1723—1734 гг.). В облик Петербурга вложили труд такие архитекторы, как Жан-Батист Леблон, Варфоломей Растрелли, А.Д. Захаров, И. Коробов и др.

Admin

alpan365.ru

Архитектура Санкт-Петербурга XVIII в.

Петровское время – петровские реформы – явилось переломным для всей русской жизни, обозначило переход от Средневековья к Новому времени. При этом ориентация на Западную Европу стала определяющей и даже принудительной. Под влиянием Запада, а также по велению времени искусство постепенно все более принимало светский характер, освобождаясь от уз религии.

Город, заложенный в дельте реки Невы самим императором и названный им Петербургом в честь своего небесного покровителя, святого апостола Петра, должен был воплотить мечту о новом идеальном городе. Петр замыслил его как вариант любимой им Голландии, как портовый город-крепость.

Строительство новой столицы было связано с событиями Северной войны (1700-1721), которую вела Россия со Швецией за освобождение исконно русских земель на берегах Невы и Финского залива, чтобы утвердиться на Балтийском море.

В мае 1703 г. на Заячьем острове состоялась торжественная закладка Петропавловской крепости. Предполагалось что она будет защищать вход в Неву в случае войны. Но своих оборонительных функций крепость никогда не выполняла, практически сразу после строительства она стала использоваться как тюрьма для политзаключенных. Одним из самый известных узников крепости был царевич Алексей. В том же году в центре земляной крепости была заложена деревянная церковь во имя апостолов Петра и Павла, увенчанная шпилем.

С 1714 г. Петр запретил каменное строительство везде, кроме Петербурга, и одним из первых выдающихся сооружений стал Петропавловский собор, заложенный в мае на месте разобранной деревянной церкви. Автором проекта являлся Доменико Трезини (1670-1734), итальянец, прошедший архитектурную школу в Дании. Собор представляет собою прямоугольную в плане трехнефную базилику, типичную для европейской культовой архитектуры. С запада ее венчает колокольня с золоченым шпилем (40м), по форме напоминающая “столпообразный” храм, состоящий из постепенно уменьшающихся ярусов. Колокольня собора, несомненно, самая большая удача архитектора. Трезини нашел необходимый для мощного простора Невы вертикальный акцент, выразил неудержимое и вместе с тем легкое устремление ввысь, которое уравновешивает однообразное плоское пространство. Архитектурная композиция колокольни в верхней части типична для “петровского барокко”: волюты, “сцепляющие” этажи, верхний четверик перекрыт куполом, на который поставлен восьмигранный фонарик со шпилем.

Петропавловский собор является усыпальницей российских императоров. Обычай хоронить членов правящей династии в храмах основывался на представлении о божественном происхождении их власти. В допетровской Руси храмом-усыпальницей являлся Архангельский собор Московского Кремля, там похоронены все великие московские князья и цари от Иоанна Калиты до Иоанна Алексеевича. Во времена Петра I место погребения лиц, принадлежавших к царской фамилии, не было окончательно определено. Царских родственников хоронили в Благовещенской усыпальнице. В недостроенном Петропавловском соборе в 1715 году похоронили двухлетнюю дочь Петра I и Екатерины Наталью, а под колокольней — супругу царевича Алексея Петровича принцессу Шарлотту Христину Софию Брауншвейг-Вольфенбюттельскую. Там же в 1718 году предали земле останки самого царевича. В 1716 году у входа в собор похоронена Марфа Матвеевна, вдова царя Фёдора Алексеевича. После смерти Петра I гроб с его телом был помещён во временной часовне внутри строившегося собора. Погребение состоялось лишь 29 мая 1731 года. В дальнейшем в усыпальнице были похоронены все императоры и императрицы до Александра III включительно, за исключением умершего в Москве и похороненного в Архангельском соборе Петра II и убитого в Шлиссельбурге в 1764 Ивана VI, место захоронения последнего не известно до сих пор.

Первые семь лет существования города составили “деревянный период” его истории, от которого сохранился только домик Петра I на Березовском острове.

Место для строительства было выбрано в тылу Петропавловской крепости так, чтобы из окон были видны стратегически важные объекты — водные просторы, окружающая местность и бастионы крепости. Домик строился из тёсаных сосновых брёвен на манер русской избы. В домике отсутствовали печи и дымоходы, в которых не было необходимости, поскольку Пётр жил в нём лишь в тёплое время года. Крышу украшала деревянная резная мортира, а по краям конька были установлены «бомбы с пылающим пламенем». Эти утраченные элементы указывали на то, что царь был одновременно командиром почётной роты бомбардиров Преображенского полка. В документах 1720-х годов здание носило название или «старых красных хоромцев, что у двора Романа Вилимовича Брюса в роще», или просто «красных хором».

Утвержденный в 1718 году, проект предусматривал что центром города станет Васильевский остров. Петр мечтал о создании Венеции у себя в стране, поэтому было решено прорыть параллельные каналы по всему острову. Они предназначались для осушения местности, водоснабжения, водного сообщения, борьбы с пожарами. Предполагалось также, что они будут служить защитой от наводнения. В 1720–1730-х годах усиленно застраивалась Стрелка, где появились здания Двенадцати коллегий, Гостиный двор, Кунсткамера, дворец царицы Прасковьи Федоровны, дома приближенных Петра I. Сюда были переведены правительственные учреждения, Академия наук, морской торговый порт, здесь расположился академический университет. В тот же период на Васильевский остров переехала Морская академия — впоследствии Морской корпус. Меншиковскую усадьбу занял Сухопутный шляхетный корпус.

Архитектором здания Двенадцати коллегий являлся Д. Трезини, при участии талантливого русского зодчего М. Г. Земцова. Здание отличается строгой геометрической правильностью плана, несмотря на двенадцать частей, связанных между собой галереями.

Здание Двенадцати коллегий. Рисунок неизвестного художника XVIIIв. (сверху) и современный вид (снизу).

Петр не допускал никаких излишеств даже при строительстве дома, именно дома, а не дворца, для себя в Летнем саду. Причем определялся такой подход вовсе не недостатком средств, а принципами целесообразности, строгости и простоты. Действительно, прямоугольный в плане двухэтажный дом почти кубической формы, перекрытый высокой четырехскатной крышей, больше походил на жилище богатого голландского бюргера, чем на дворец главы сильного русского государства.

Первоначально Летний дворец дворец был окружен водой с трех сторон, и с крыльца можно было сразу же попасть на ботик. Стены светло-желтого цвета гармонируют с золочеными оконными переплетами, розовато-коричневыми барельефами и красной черепичной крышей, над которой поблескивает позолоченный флюгер в виде фигурки Георгия Победоносца на коне. Свинцово-серая вода, беломраморная скульптура и зеленые шпалеры сада усиливают декоративное звучание архитектуры.

Летний дворец был жилым домом Петра и его семьи, и в нем не предусматривалось парадных помещений. Большие приемы и празднества происходили не во дворце, а в саду. Главным создателем сада, который уже в 1710-е годы поражал современников своей красотой и изобретательностью “затей”, был сам Петр I. Летний сад был разбит не по французской моде, господствовавшей тогда в Европе, а по голландской: без радиальных аллей, по квадратной схеме, со стрижеными шпалерами (рядами ровно подстриженных деревьев и кустов по обеим сторонам дорожки), с асимметричным расположением в нем дворца.

Летний сад

На трех площадках центральной аллеи были устроены фонтаны, а на пересечении прямых дорожек стояли беседки. Подстриженные кустарники создавали вдоль аллей зеленые стены с нишами для античных статуй, к которым Петр I проявлял огромный интерес. Он не жалел денег на приобретение скульптуры, которая должна была не только украшать сад, но и служить средством пропаганды проводимых им преобразований. Этим объясняется продуманность в подборе статуй. “Правосудие”, “Милосердие”, “Слава” в аллегорической форме возвеличивали преобразовательную деятельность Петра I. Бюсты Ахиллеса, Александра Македонского, Юлия Цезаря, римских полководцев напоминали о подвигах и деяниях героев, пробуждая “к мужественным делам усердие”. Летний сад играл большую роль в общественной жизни столицы, в нем устраивались ассамблеи, разнообразные празднества и иллюминации по случаю побед и семейных торжеств.

Постепенно вкусы Петра стали отклоняться от добротного утилитаризма бюргерской Голландии в сторону величавой пышности абсолютистской Франции. Это нашло отражение при строительстве Петергофа, ставшего истинным “парадизом” Петра на море. Петергоф был задуман им как “соединение вод источников и моря”. Оригинальный ансамбль, в создание которого внес свою лепту художник европейского масштаба и исключительного дарования Жан Батист Леблон (1679-1719), соединил в себе черты “большого стиля” Людовика XIV, итальянского ренессанса и голландской архитектуры. Ни один из петергофских павильонов – Эрмитаж, Марли и Монплезир – не может считаться произведением Леблона, но в каждом из них чувствуется влияние его вкуса и декоративного мастерства, особенно в постройке Эрмитажа, где консоли балкона и окна нижнего этажа особенно ярко отражают его стиль.

Ансамбль дворцов и парков Петергофа – памятник архитектуры и садово-паркового искусства выдающегося значения, получивший всемирную известность как “столица фонтанов” (всего в парках Петергофа 4 каскада и 176 фонтанов) .

Верхний сад Петергофа

Исключительное мастерство Леблона проявилось в планировке усадьбы с террасами и лестницами, спускающимися к морю. Он, как первый последователь Ленотра, дал в Верхнем парке типичный образец французского регулярного парка с длинными стрелами аллей, пересеченных площадками и фонтанами, с геометрически подстриженными деревьями. В планировке Нижнего – соединил классицизм французского регулярного парка с барочной фонтанно-скульптурной декорацией, свойственной итальянским садам.

Вид сверху на Верхний парк, Большой дворец и Нижний парк Петергофа

Центральную ось композиции петергофского Нижнего парка составлял морской канал, который под прямым углом пересекала аллея, идущая от дворца Марли, и лучевые аллеи, что обеспечивало исключительный пространственный обзор. Этот мощный пространственный размах усиливался могучей игрой водной стихии: вода каскадами низвергалась вдоль лестниц, взлетала струями фонтанов, спокойной гладью канала вливалась в море. Петергоф с его морской романтикой оказался непохожим ни на один из известных европейских художественных стилей.

Вид на Нижний парк Петергофа со стороны Большого дворца. Морской канал впадает в Финский залив

Излюбленным мотивом орнамента для Елизаветы Петровны был рокайль (раковина), импортированный из Франции, поэтому в оформлении дворцовых интерьеров, ювелирных украшениях, столовых сервизах, мебели и в мелкой пластике широко использовался стиль рококо. Не только обычаи елизаветинского двора напоминали нравы французского рококо, и не только русское декоративно-прикладное искусство было тождественно французскому, архитектура также следовала новой моде.

Но, как это не раз бывало, сила петербургского пейзажа была настолько велика, что иностранные художники, работавшие там, начинали творить в совершенно ином, нежели в Европе, стиле. Блестящим тому примером служит творчество Франческо Бартоломео Растрелли (1700-1771), итальянца по крови, француза по образованию, русского по духу, стиль которого не укладывается ни в какие европейские рамки.

Последовательное развитие стиля Растрелли проявилось и в построенных им царских резиденциях близ Петербурга – в ансамбле Петергофа и Царского Села. Великолепные царские резиденции были призваны демонстрировать высокую культуру царского двора и мощь империи.

В ходе перестройки Большого Дворца в Петергофе в 1747-1752 гг., Растрелли удалось расширить старый Петровский дворец за счет галерей и надстроенного третьего этажа, при этом архитектор сумел сохранить основную композицию Петровского дворца. Более радикальным изменениям подверглись внутренние интерьеры, где впервые гений Растрелли проявился в области декоративно-прикладного искусства.

Большой каскад и Большой дворец в Петергофе

В мае 1752 года она поручила архитектору Бартоломео Франческо Растрелли вновь перестроить Екатерининский дворец в Царском Селе, поскольку сочла его слишком старомодным и маленьким. После демонтажа, грандиозной перестройки и строительных работ, которые длились четыре года, и появился современный дворец, выполненный в стиле Русское барокко. 30 июля 1756 года состоялась презентация 325-метрового дворца потрясённым российским вельможам и иностранным гостям. В результате полной перестройки Царскосельского дворца за четыре года был создан грандиозный ансамбль парадной резиденции, “русский Версаль”, воспетый Ломоносовым. И внешний облик дворца, и композиция интерьеров создавали эффект бесконечной протяженности (лента дворца составляла 306 м) при нарастании масштабов к центру. Сам центр выделен лишь более высокой крышей, изогнутым фронтоном и тремя ризалитами. Изысканность сочетания лазурного цвета стен, белизны архитектурных деталей и позолоты скульптур, декоративных рельефов и капителей, способствовала зрительному преодолению некоторой тяжеловесности чрезмерно длинного фасада. При этом следует подчеркнуть, что и растянутые здания, и пышность декоративного убранства, и двух- трехцветная раскраска фасадов продолжали традиции русской архитектуры XVII в.

Екатерининский дворец в Царском Селе.

Янтарная комната в Екатерининском дворце

Жемчужиной летней резиденции российских императоров в Царском Селе являлась янтарная комната. Король Фридрих Вильгельм I преподнёс кабинет Петру I в дар. Пётр оценил подарок: «Король подарил меня изрядным презентом яхтою, которая в Потсдаме зело убранная, и кабинетом Янтарным, о чём давно желали» — писал он жене Екатерине. Янтарный кабинет упаковали и с большими предосторожностями переправили в Санкт-Петербург в 1717 году. Это шедевр искусства XVIII века, бесследно исчезнувший во время Второй мировой войны.

Растрелли, которого современники называли волшебником, создавал архитектурные сооружения торжественные и ликующие, полные величия и государственной представительности. Красноречивым доказательством этого являются Зимний дворец и Смольный монастырь.

В архитектуре Зимнего дворца нашла развитие композиционная схема дома-блока, замкнутого вокруг внутреннего двора. Четыре массивных угловых объема, в которых размещались основные дворцовые помещения: парадная Посольская лестница, тронный зал, театр, церковь – соединялись корпусами-галереями с анфиладой парадных залов, образуя обширный внутренний двор.

Общая протяжённость фасадов, составлявшая 210 м, подчёркивала колоссальность масштабов здания. Но как при этом избежать скучного однообразия и монотонности в их оформлении? Между тем ни один из фаса­дов не повторял другой, в определённых ракурсах (издали или на близком расстоянии) каждый воспринимался по-своему, так как был декорирован особым образом колоннами, скульптурными масками, вазами и статуями. Фасад, выходящий на набереж­ную Невы, был рассчитан на обозрение издали, а противоположный, по существу самый главный, — ориентирован на парадную Дворцовую площадь, обращённую к городу. Главный подъезд был расположен в северном корпусе: к нему торжественно подъезжали кареты императрицы и её гостей. Через огромную галерею они поднимались по Посольской лестнице, с верхней площадки которой открывался вход в парадные залы дворца.

Главные ворота Зимнего Дворца.

Не могла не восхищать общая устремлённость здания вверх. Помимо того что дворец был одним из самых высоких сооружений, архитектор зрительно увеличил этот эффект. На фасаде здания он расположил колонны то группами, то попарно, то в одиночку, причём обязательно в два яруса, строго друг над другом. Более того на уровне кровли шла балюстрада с каменными скульптурами и вазами, расставленными с таким расчётом, что зрительно они продолжали вертикали колонн. Разнообразный ритм колонн, разорванные фронтоны, слияние декора нижнего яруса с верхним сообщали фасаду эффект непрекращающегося движения.

Важным эмоциональным фактором воздействия на зрителей являлось нарядное цветовое решение фасада, основанное на сопоставлении бледно-терракотового тона стен, белых стволов колонн и пилястр, золотистых капителей, разнообразной декоративной скульптуры и позолоты металлического кружева решёток балконов. Самые ответственные места в декоре здания занимали символы императорской власти и русской государственности. Поразителен рисунок обрамления наличников огромных окон (22 типа!), в оформлении которых фантазия зодчего-декоратора, казалось, не знала границ.

Дворцовые сооружения поражали своими размерами и пышностью внутреннего убранства. Дворец имел более 1050 отдельных помещений и комнат, 1886 дверей, 1945 окон и 177 лестниц. В парадных интерьерах было изобилие цвета, лепнины и узора; они полны движения, создаваемого бликами солнечного света и отражениями от множества зеркал. Здесь всё сверкало и переливалось, создавая ослепительную роскошь и торжественное величие.

Зимний дворец – вершина творчества Растрелли в области светского зодчества, в нем соединились три европейских стиля – барокко, классицизм и рококо, что в целом и дало своеобразный “растреллиевский стиль”. Замечательное творение Растрелли не было завершено самим мастером. Постройка Зимнего дворца требовала огромных денег, которых часто не было в российской казне. Дворец продолжали достраивать и украшать другие зодчие.

Ансамбль Смольного монастыря как произведение архитектуры явился творческой переработкой приемов русского зодчества допетровской поры и европейских монастырских комплексов. В центре Растрелли поместил пятиглавый крестообразный в плане собор, который окружали двухэтажные монастырские кельи, создающие форму крестообразного обширного двора, четыре внутренних угла которого подчеркивались одноглавыми церквами. Наружные стены с часовнями по внешним углам ограды также повторяли форму креста. Перед западным фасадом собора предусматривалась гигантская 140-метровая колокольня в виде легкой многоярусной башни. В отличие от свободной живописной расстановки монастырских зданий на Руси, в основу ансамбля Растрелли был положен принцип регулярности и симметрии.

Воскресенский собор Смольного монастыря являет собой уникальное сочетание традиционного русского пятиглавия и европейской купольной базилики. Из “тела” здания вырастает двухъярусный восьмигранник, увенчанный куполом и восьмигранным фонариком с луковичным завершением. К нему примыкают четыре двухъярусные башенки со слегка вогнутыми гранями, также увенчанные луковичными главками. Прижав боковые башни почти вплотную к центральному куполу, Растрелли придал пятиглавию удивительную монолитность и в то же время динамизм, неудержимое стремление вверх. Этот собор считается наиболее приближенным к стилю европейского барокко сооружением Растрелли и относится к величайшим шедеврам мировой архитектуры.

Декоративное убранство собора поражает своей нарядностью. Чёткие выступы стен, оформленные пучками колонн, фронтонами различной формы, мягко закругляющимися волютами, нависающими карнизами, создают выразительную игру света и тени. Белые детали на синем, лазурном фоне стен, обилие позолоты на куполах и главках, капителях, гирляндах и картушах подчёркивают великолепно найденное соотношение форм и пропорций здания. Собор, имеющий план равноконечного креста, смотрится одинаково хорошо со всех сторон.

Строительство собора, как и всего ансамбля монастыря, не было завершено Растрелли. Вступившая на престол Екатерина II была увлечена другими планами. Барокко перестало отвечать требованиям последней моды, пристрастиям и вкусам двора и самой императрицы. В России начинал своё победное шествие новый архитектурный стиль — классицизм. Великий зодчий оказался не у дел. В 1763 г. он подал в отставку и покинул Петербург.

Сегодня собор недействует, используется как окнцертный зал для классической музыки

С вступлением Екатерины II на российский престол начался новый этап в развитии русской культуры, ее сближения с европейской. Петр I только заложил основы этого сближения. В царствование Елизаветы Россия уже стремительно догоняла Европу, в эпоху Екатерины русское искусство впервые встало наравне с западноевропейским, а Петербург действительно стал Северной Пальмирой. На смену нарядному и пышному барокко пришел стиль классицизма, в основе которого лежали идеалы античности. “Екатерининский классицизм” сыграл огромную роль в формировании классицистического облика русской столицы. Получили свое дальнейшее развитие такие принципы градостроительства, как регулярность и симметрия, основополагающие при строительстве Петербурга, началось сооружение гранитных набережных, зданий общественного назначения.

Первым из них стала Академия художеств. Фактически Академия возникла в 1757 г. во время царствования Елизаветы Петровны при участии таких просвещеннейших деятелей русской культуры, как М.В. Ломоносов и И.И. Шувалов. Но Екатерина II, придя к власти, не могла отказаться от славы основательницы столь замечательного для России художественно-воспитательного учреждения, и официальной датой его создания считается 1764 г., когда был принят устав и начато строительство здания по проекту Жана Батиста Валлен-Деламота (1729-1800) и Михаила Федоровича Кокоринова, ставшего первым ректором Академии. Здание Академии художеств было построено в стиле раннего классицизма, сохраняющего очарование уходящего барокко. Это ощущается в использовании криволинейных форм в плане здания, представляющего собой каре с круглым двором, напоминающим римский Пантеон, в расстановке колонн, оконных проемах. Валлен-Деламот любил округлять углы зданий, применять раскрепованные (Раскреповка – небольшой выступ плоскости фасада, антаблемента.) карнизы и сдвоенные колонны. В полной мере его вкусы проявились при строительстве дворца для К.Г. Разумовского, необычайно легкого и изящного здания, несмотря на его внушительную величину.

Особую роль в строительстве Петербурга 80-х годов сыграл итальянский зодчий Джакомо Кваренги (1744-1817), наиболее полно как мастер проявивший себя именно в России. Он проектировал и руководил строительством дворцов, загородных усадеб, театров, гостиных дворов, церквей, частных домов. Стиль Кваренги характеризуется как строгий классицизм с его творческой бескомпромиссностью, которая выражается в предельной простоте и четкости форм, статичности, обязательной симметрии, строгом чередовании одинаковых декоративных мотивов. Типичные для стиля Кваренги многоколонные портики с треугольными фронтонами, контрастирующие со спокойной гладью симметричных крыльев, стали неотъемлемой чертой чуть холодноватого классицистического облика Северной Пальмиры.

В соответствии с принципами строгого классицизма Д.Кваренги были построены здания Академии наук, названное манифестом классицизма, Мариинская больница, Смольный институт благородных девиц, Конногвардейский манеж. Для всех этих зданий характерны гладкие симметричные крылья и центральный портик, увенчанный треугольным гладким же фронтоном. Нижний цокольный этаж мог быть либо из огромных прямоугольных гранитных блоков с лестницей (Академия наук, Конногвардейский манеж), либо представлять собой массивную рустованную аркаду с входом (Смольный институт, Мариинская больница).

Кваренги был также первоклассным мастером интерьеров, в оформлении которых он использовал цветные мраморы, позолоченную бронзу, роспись в технике гризайль, скульптуру, лепные медальоны. Зрительный зал Эрмитажного театра наподобие античного украшен коринфскими колоннами, статуями Аполлона и девяти муз, размещенными в нишах между колоннами, барельефными медальонами. В Зимнем дворце он создал Большой Тронный (Георгиевский) зал, Концертный зал, Аванзал и Большую галерею вдоль фасада на Неву. Все они отличаются великолепием и строгостью отделки, богато украшены многочисленными колоннами и полуколоннами из цветного мрамора, многоцветной росписью.

Основание Петербурга и перенесение столицы сыграло в истории русского зодчества решающую роль и определило направление его дальнейшего развития. Отныне всей последующей архитектуре суждено было развиваться по двум параллельным руслам – петербургскому и московскому.

Творениям классицизма в “золотой век” Екатерины в России нет аналогий. Нигде в Европе ни в XVIII в., ни в начале XIX в. не удалось достичь того великолепия, той величественной красоты, которая характеризует классицистические архитектурные ансамбли Петербурга и его пригородов. Русский классицизм – это великое явление в истории мирового искусства.

cherenova.ru

Архитектура Санкт-Петербурга — Википедия

Архитектура Санкт-Петербурга, в особенности его исторического центра, представляет собой созданный в XVIII—XX веках один из самых выдающихся по выразительности архитектурных столичных комплексов. На территории России Санкт-Петербург стал первым крупным современным городом, на территории Европы — самой молодой столицей.

Особенностями архитектуры Санкт-Петербурга являются продуманная регулярность застройки, соразмерность городских ансамблей, учёт влияния неброской природной среды, гармоничная полифония различных архитектурных стилей, сочетание регионального и столичного склада ума, вовлечение пригородов в единую агломерацию.

Основные этапы застройки города Санкт-Петербург[править | править код]

Предпосылки строительства[править | править код]

Геологические условия[править | править код]

В целом, место, выбранное Петром, трудно назвать удобным для строительства. На территории Санкт-Петербурга скальные породы залегают примерно на глубине до 200—300 м и даже сейчас не могут быть использованы для строительства. К тому же чуть севернее города проходит стык Русской плиты и Скандинавского кристаллического щита, что делает территорию сейсмоопасной. Имеются геологические разломы и под самим городом[1].

Древние достаточно прочные осадочные и моренные грунты залегают на глубине 20-30 м. В них, например, проходит значительная часть тоннелей петербургского метро. Эти слои почти везде покрыты слабыми и неоднородными водонасыщенными пылевато-глинистыми грунтами прочностью не выше 0,15 МПа, что затрудняет наземное строительство[2]. Для таких грунтов характерны значительные и неравномерные осадки зданий, продолжающиеся в течение десятков и даже сотен лет. Для уплотнения основания применялись деревянные сваи длиной 6-8 м, что несколько снижало деформации зданий. Однако в тяжелых случаях не помогали и сваи, которые «засасывало». Значительная часть территории города образована наносами дельты Невы, встречаются плывуны и подземные водотоки.

В петровские времена глубокий анализ несущей способности оснований был невозможен. Технология того времени не позволяла также забивать длинные сваи, намывать или заменять большие массивы грунта. Часть построенных зданий и сооружений получили из-за этого деформации, крен, трещины. Например, наклонился и осел на несколько десятков сантиметров Исаакиевский собор, пришлось исправлять фундаменты Ростральных колонн и т. д.

Гидрологические условия[править | править код]

Территория города до недавнего времени подвергалась опасности значительных наводнений, превышающих 4 м, а по древним летописям — более 7 м. Шведы, владевшие Ингерманландией в XVII веке, знали о наводнениях на Неве и не застраивали низкую дельту Невы: крепость Ниеншанц стояла на сравнительно высоком месте в устье Охты при впадении в Неву (напротив нынешнего Смольного; на этом месте собирались возводить «Охта-центр»). Согласно шведским летописям[3][4], в 1691 году произошло грандиозное наводнение, в котором погибли жители поселения на острове Енисаари.

Однако наводнения в Санкт-Петербурге бывают обычно по осени, а место для крепости выбиралось в мае. Возможно, Пётр не принял во внимание опасность наводнений, хотя уже в августе 1703 года вода поднялась на 2 метра. Свою роль сыграл положительный опыт защиты дамбами низменностей в Голландии, откуда царь недавно вернулся, а также опыт застройки низменных берегов Азова[5].

Геополитические предпосылки[править | править код]
План местности, занятой впоследствии Петербургом. Составлен в 1698 комендантом крепости Ниеншанц Авраамом Крониортом, перевод Ц. И. Шварца, 1737 г.[6]

Археологические изыскания на территории Санкт-Петербурга открывают стоянки человека эпох каменного и железного века, поселения ижоры, карелов, варягов, новгородцев, финнов, шведов. Возраст некоторых стоянок на территории Ленинградской области превышает 8 тысяч лет.

Историческая область Ижора, расположенная по берегам Невы, на протяжении веков имела стратегическое значение. Для России это был кратчайший выход на Балтику, в Западную Европу. Поэтому в августе 1700 года Пётр, нарушив шаткое перемирие, объявил войну Швеции. Для обеспечения пути в Западную Европу необходимы были морской порт, верфь, крепости — то есть город на Неве. Другого варианта у Петра не было.

Основание Санкт-Петербурга[править | править код]

Начало основания[править | править код]

В 1701 году в Москве была основана инженерная школа, выпускавшая военных инженеров и сапёров, многие из которых впоследствии участвовали в строительстве фортификационных сооружений на Неве. За фортификацию в петровской армии отвечали Ламбер и В. Д. Корчмин, впоследствии руководивший фортификационным устройством Петропавловской крепости[7].

Однако первые укрепления на Неве Петр I не построил, а захватил: это были Нотебург (октябрь 1702 г.) и Ниеншанц (1 (12) мая 1703). В боях участвовал сам тридцатилетний царь вместе с Меншиковым. Сразу же Нотебург был переименован в Шлиссельбург, а Ниеншанц — в Шлотбург. А через неделю Петр с Ламбером уже выбирали место для крепости на острове Заячий (он же Енисаари) в дельте Невы. Ламбер и начертил знаменитый неправильный шестиугольник с выступающими бастионами, занимающий почти весь остров. Первым генерал-губернатором Санкт-Петербурга и по совместительству Ингерманландской губернии был назначен вездесущий Меншиков.

Первые здания[править | править код]
Петропавловская крепость (современный вид)

Первым сооружением города считается дерево-земляная Петропавловская крепость, заложенная 16 (27) мая 1703. Собственно, она и называлась «Санктпитербурх», позднее это имя распространилось на весь город. В этом же году построен деревянный наплавной Петровский мост через Кронверкский пролив — первый мост города; в 1706 году он заменён свайным. В 1704-1705 годах с запада и с востока крепости были возведены дерево-земляные равелины, в 1705—1708 годах с наиболее опасного — северного — направления основная крепость была защищена вспомогательной — Кронверком, за которым был оставлен гласис — на его месте сейчас разбит Александровский парк[8]. В эту же зиму построены первые форты в проливе Невской губы.

Однако первым завершённым городским зданием является Домик Петра I на Берёзовом острове (от финского Койвусаари — Берёзовый остров), который был построен солдатами за три дня, к 27 мая 1703 года.

В ноябре 1704 года на левом берегу Невы была заложена вторая «фортеция» — верфь-крепость «Адмиралтейство», позже неоднократно перестраивавшаяся. Крепость прикрывала верфи с южного направления. Первые чертежи сделал сам Пётр I, руководил стройкой новый обер-комендант города Роберт Брюс. За стенами крепости также был оставлен гласис, на месте которого сейчас Александровский сад.

Таким образом, в 1703—1711 годах основными градообразующими функциями города были фортификация и судостроение, им было подчинено создание административных, жилых, торговых, транспортных объектов. Единого проекта застройки не существовало, зачастую за основу брались дороги и поселения допетровского времени. В то же время у Петра I до конца жизни сохранялся основной градостроительный замысел новой столицы: каменная застройка по образцу виденных им западно-европейских городов. Однако, в отличие от скученной компоновки старых европейских городов, северный размах территории позволял создать прямые широкие улицы, застроить набережные каналов и невских протоков[9]. В дальнейшем это послужило одной из основ своеобразия архитектуры Санкт-Петербурга.

Однако к концу десятилетия театр военных действий сместился в Центральную Европу. Атаки Швеции на петербургские укрепления продолжались до 1708 года, но до крепости они не докатились. Наступала пора развития города в новом качестве.

Начало регулярной застройки, первая половина XVIII века[править | править код]

Столица России[править | править код]

После Полтавской битвы, занятия Эстляндии и Курляндии, взятия Выборга и Кексгольма строящийся Санкт-Петербург уже не был пограничным форпостом. Примерно с 1710 года начинается регулярная застройка города. Вначале Петром предполагалась традиционная русская планировка: на Городском острове (первоначально Берёзовом, позже Троицком, Петербургском, ныне — Петроградском) предусматривались царские слободы, огороженные палисадным укреплением, вокруг должны были располагаться царские, вельможные и прочие усадьбы. Для застройки были разработаны «образцовые проекты». Петр I издает указы о принудительном переселении тысяч семей дворян и купцов на остров Котлин и в Петербург[10].

Центр города первоначально формировался не на привычном нам левом берегу Невы, а на Городском острове. Первой площадью города стала Троицкая площадь, по имени деревянной церкви «Во Имя Святой Троицы» (не сохранилась). Активно застраивался район вокруг Адмиралтейства и вдоль Большой Невы, редкая застройка тянулась вдоль стрелки Васильевского острова, по берегу Большой Невки на Выборгской стороне.

Преобладающим строительным материалом на Руси было дерево, из которого делались и стены, и кровли, и сваи. Деревянное строительство было запрещено в 1712 году, однако камень оставался дорогим и редким материалом, а технология производства обожжённого кирпича была несовершенной. Чтобы ускорить в Санкт-Петербурге каменное строительство и уберечь столицу от пожаров, Пётр в 1714 году издает указ о повсеместном (кроме Санкт-Петербурга) запрете каменного строительства (указ продержался до 1728 года). Вводятся противопожарные разрывы, сносятся деревянные строения, хотя они ещё преобладают.

В 1712 году Пётр I переводит столицу из Москвы в Санкт-Петербург. Размеры города достигают 12 км², население оценивается в 8000 человек[10], однако на столицу он совершенно не похож. Необходимо было выбрать стратегию застройки, исходя из новых градостроительных задач.

Первые генеральные планы[править | править код]

Пётр рассматривает несколько противоречащих друг другу проектов, принимает и отвергает их. Основную проектную работу проводит Доменико Трезини. Эти проекты объединяет строгая регламентация застройки, общая прямоугольная разбивочная система, единые требования к зданиям.

  • По первому варианту (январь 1712 года) столица располагается вовсе не в Санкт-Петербурге, а на острове Котлин (финск. Ретусаари), где уже с 1704 года строился Кронштадт. На острове должна быть разбита прямоугольная сеть улиц и каналов, образующая жилые и общественные кварталы.
  • Второй вариант (1712 год) предусматривал также прямоугольную сеть улиц, но на левом берегу Невы (впоследствии Московская сторона, примерно от Литейного проспекта до Таврического сада). Строительство было начато и продолжалось до 1714 года, а затем было остановлено, хотя прямоугольная планировка первого регулярного района города прослеживается до сих пор.
  • По третьему варианту (1714 год), не осуществлённому, город располагался на окраинной Выборгской стороне.
  • Четвёртый вариант (1715 год) создаёт прямоугольную разбивку кварталов на Васильевском острове[11].

В 1716—1717 годах Пётр совершает путешествие по Европе, где знакомится с французскими и итальянскими архитекторами. Приглашённый Петром Жан-Батист Леблон составляет первый сводный генеральный план Санкт-Петербурга. Грандиозный план представлял город в виде правильного овала, расчлененного сетью прямоугольных улиц и каналов. Впервые предложено создать в городе несколько градостроительных ансамблей, причём главный центр должен был быть создан на Васильевском острове. Идея Леблона принимается, а план — нет. Санкт-Петербургу не нужны были ограничивающие фортификационные сооружения, пришлось бы обратно засыпать и перепланировать многие каналы, пришлось бы снести большую часть уже возведенных зданий, поэтому Пётр вернулся к первоначальной лучевой системе[12]. Тем не менее на основе идеи Леблона и в связи с учреждением городской полиции 25 мая 1718 года в Санкт-Петербурге формируются пять административных частей: Санкт-Петербургский остров, Адмиралтейский остров, Васильевский остров, Московская сторона, Выборгская сторона. Южная граница города проходила по реке Мье.

Топографический план Санкт-Петербурга, ок. 1720 г. Часть объектов (напр., Васильевский о-в) показаны по проекту Д. Трезини

Застройка Васильевского острова продолжается по плану Д.Трезини ортогональными линиями. Со стороны же Адмиралтейства сначала Георг Маттарнови в 1718 году, а затем Н. Ф. Гербель в 1719 году предлагают лучевую систему, которая и ложится в основу современной застройки центра города. Пять лучей («першпектив») Н. Ф. Гербеля — это современные Галерная улица, Вознесенский проспект, Гороховая улица, Невский проспект и Миллионная.

В этот же период активно осваивается пригородная территория. В 1714 году начинается строительство Большого Петергофского дворца, в 1720 году — Константиновского дворца в Стрельне, строятся дороги и каналы. С 1712 года прокладывается тракт Москва — Санкт-Петербург, с 1719 года — обводной канал вокруг Ладоги.

Столица империи[править | править код]

После окончания Северной войны в 1721 году Ингерманландия официально отошла к России, а Пётр I провозгласил создание Российской империи. Санкт-Петербург стал столицей империи, что ещё более повысило требования к градостроительной стратегии. Были пересмотрены планы развития частей города, однако композиционная раздробленность застройки сохранялась.

Не самым удачным начинанием Петра была попытка расселения жителей города по профессиональному признаку. Так, на Адмиралтейском острове должны быть расселены работники верфи, на Городском острове — офицеры гарнизона, на Васильевском острове — дворяне и купцы. Набережные отводились для дворцов знати. В 1720—1721 годах были изданы указы о переселении жителей, уже построивших дома, однако они плохо исполнялись. Эти указы формально были отменены только в 1761 году[10].

С 1722 года активизировались работы на Стрелке Васильевского острова, причём уничтожались уже созданные жилые здания. Продолжалось каменное строительство, создавались Немецкая, Греческая, Финская и другие иноземные слободы. Население города достигло 40 тысяч человек[13]. Иностранные архитекторы, работавшие с Петром I, получали возможность воплотить смелые замыслы, хотя, возможно, не всегда соответствовали уровню поставленных задач.

Развитие города в 1725—1736 годах[править | править код]

Со смертью Петра I в 1725 году и его вдовы Императрицы Екатерины Алексеевны в 1727 году развитие Санкт-Петербурга не остановилось, но существенно замедлилось. Продолжалось строительство Петропавловского собора (1712—1733), Летнего сада, других объектов, велись работы в Петергофе, Кронштадте, Стрельне. Однако в 1728 году Императорский двор вернулся в Москву. Император Пётр II не интересовался государственными делами, а тем более строительством Санкт-Петербурга.

Положение спас Бурхард Миних, генерал-губернатор в 1728-1734 годах. Он не допустил упадка северной столицы: проводил осушение болот юго-восточнее Лиговского канала, прокладывал дороги на Московской стороне, создавал набережные Невы и Мойки. Южная граница города дошла до Фонтанки. Однако главное нововведение Б.Миниха — фактический перевод центра города на Адмиралтейский остров, хотя, не отступая от набросков Петра I, он продолжает строительство общегородского комплекса на Васильевском острове. Возводятся каменные стены Петропавловской крепости. Б.Миних продолжил устройство дорог на Выборг, Архангельск, Москву. При Анне Иоанновне Б.Миних вернулся к военной карьере.

Единая градостроительная политика[править | править код]
План А. Ф. Трускота, 1753

В 1736 и в 1737 году по Петербургу прокатились опустошительные пожары, причиной которых были поджоги. Сгорело большинство деревянных строений. Новым градоначальником В. Ф. Салтыковым учреждена «Комиссия о Санкт-Петербургском строении» (1737—1746), которая разработала новый план города и 12 «перспектив» к нему. Главным архитектором комиссии стал П. М. Еропкин.[14] В соответствии с административным делением комиссия выделила пять частей города и проводила единую градостроительную политику, составив проекты планировки районов. Были закреплены три главных луча-проспекта, сходящихся на шпиле Адмиралтейства. В 1738 году по указу Анны Иоанновны была углублена Мойка, набережные укреплены сваями[15].

В 1737 году в состав города вошла Литейная часть и Охтинские слободы. Комиссия разработала планы застройки Охтинской слободы и Выборгской стороны. На Московской стороне выделялись участки для расположения полков (Фурштатская, Моховая и др.). В создании проектов и карт города принимала участие Петербургская академия наук. Одновременно с созданием архитектурных ансамблей, дворцов и храмов строились скромные деревянные здания, расширялись пригородные дачные зоны. Численность населения столицы достигла 70 тысяч — по европейским меркам ещё очень скромно.

В 1749 году под руководством адъюнкта императорской Академии наук И. Ф. Трускота выполнен второй единый проектный генеральный план Санкт-Петербурга; иногда назывался «План М. И. Махаева», так как подмастерье Михаил Махаев выполнял гравюры к изданию 1753 года. Это было парадное проектное изображение столицы при Елизавете Петровне[16].

Вторая половина XVIII века — начало XIX века[править | править код]

1762—1780. Компактное градостроительство[править | править код]

В 1762 году указом Екатерины II создана «Комиссия для устройства городов Санкт-Петербурга и Москвы», получившая затем название «Комиссия о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы». Комиссией к 1769 году выполнены градостроительные проекты всех частей города, установлены стабильные границы городской застройки, предместий, выгонных земель (последние застраивать запрещалось). Тем самым было временно ограничено «расползание» столицы вширь, ускорена застройка центральных районов. Напротив, в 1766—1767 годах территория города даже несколько сократилась. Ряд городских территорий был объявлен предместьями: Петербургская сторона за Кронверком, Васильевский остров за Малым проспектом, левобережье реки Фонтанной (Александро-Невское, Лифляндское, Московское предместья).

«Новый» план Санкт-Петербурга 1776 года

В 1763 году был объявлен конкурс на разработку генерального плана Санкт-Петербурга, итоги которого остались неизвестны. В 1765 году введены ограничения на высоту зданий (10 сажен), на размещение промышленных предприятий, утверждены образцовые проекты зданий. Между Большой Невой и Фонтанкой запрещалось строить деревянные здания. К 1769 году комиссией закончены градостроительные планы частей и предместий города, на основе которых в 1769-1776 годах выполнен новый сводный генеральный план. Большая роль в создании градостроительного облика той эпохи принадлежит А. В. Квасову, под руководством которого создан генеральный план Санкт-Петербурга 1769 года; он разработал круговую застройку Дворцовой площади, планы Адмиралтейской части, набережных Фонтанки и др. Практически была создана система непрерывного обновления генерального плана: известны варианты 1769, 1776, 1792, 1796 годов.

Большое наводнение 1777 года привело к необходимости подсыпки некоторых затопляемых территорий, в частности, был насыпан остров в устье Фонтанки. Генеральный план был уточнён в 1777-1779 годах под руководством инженера и архитектора Фридриха Баура в связи с необходимостью защиты города от наводнений[11].

1780—1795. Управы и комиссии[править | править код]

В 1780-1790-х годах упомянутая комиссия носила название «Комиссия о каменном строении Санкт — петербурга и Москвы». Комиссию в этот период возглавляли видный архитектор, академик И. Е. Старов и автор многих научных трудов о градостроительстве Иоганн Лем. Она сосредоточилась на разработке градостроительной планировки, а контроль за проектной деятельностью и градостроительством осуществляли штатные архитекторы Управы Благочиния. Расширялось каменное строительство, создавались ансамбли на площадях и главных улицах города. В полковых слободах строились казармы. Общее количество жителей за полвека выросло втрое и к концу XVIII века составило 220 тысяч человек[13] — пока втрое меньше Парижа и вчетверо меньше Лондона, но уже больше Рима.

Примерно к этому времени относится углубление специализации деятельности архитекторов и строителей. Стала чётче выделяться стадия проекта с вычерчиванием не только фасадов и планов, но и всех основных архитектурно-строительных решений. Архитекторы сосредотачивались на выполнении проектов, а при строительстве они выполняли больше надзорные функции.

1796—1815. Экстенсивное развитие[править | править код]

Краткое царствование Павла I (1796—1801) отмечено присоединением полковых слобод к городским территориям, ликвидацией Комиссии о каменном строении, созданием «Конторы городских строений», которая выполняла проектные и строительные работы, финансировавшиеся из казны. В 1798 году разработан план ремонта и реконструкции дорог общей длиной 1140 верст вокруг северной столицы.

В начале правления Александра I (1801-1825) вновь проявились процессы расширения города. В 1802 году в границы городской застройки включились новые зоны, для которых разрабатывались генеральные планы. На западной стороне Васильевского острова планировалось развернуть строительство морского порта (замысел осуществлен только в 2008 году). В местах парадных въездов в город устраивались бульвары. В 1808-1809 годах подготовлено новое собрание «образцовых проектов», учреждён «Комитет для городских строений».

1816—1835. Уникальные ансамбли[править | править код]

Отечественная война 1812 года ненадолго прервала застройку столицы. На архитектуру Санкт-Петербурга того времени значительное влияние оказало не столько знакомство с европейской архитектурой, сколько победоносное завершение войны. Уже в 1816 году создан «Комитет для приведения в лучшее устройство всех строений и гидравлических работ в Санкт-Петербурге и прикосновенных к оному мест», председателем которого назначен архитектор и инженер А. А. Бетанкур. Комитет должен был способствовать превращению Санкт-Петербурга в один из красивейших городов Европы.

В послевоенное время создаются замечательные ансамбли Дворцовой площади, Адмиралтейства, Исаакиевской площади, стрелки Васильевского острова. Более чётко выявилась рекреационная роль загородных резиденций и предместий: Екатерингофа, Стрельны, Елагина острова, Каменного острова и др. Были обновлены правила градостроительного зонирования и высотные ограничения застройки. В 1830 году запрет на деревянное строительство распространяется на всю территорию города. В 1832 году приняты правила устройства мостовых и тротуаров, в 1833 году — правила размещения промышленности. Центр тяжести промышленного строительства перемещается на Выборгскую сторону, на западную часть Васильевского острова, за Обводный канал[11].

Вторая половина XIX века — начало XX века[править | править код]

1836—1880 годы[

ru.wikipedia.org

Изобразительное искусство и архитектура при Петре I

Гравюра. Парсуна

В повседневности среди живописных жанров самой популярной была гравюра. Многи книги имели гравированные изображения. Кроме книг, гравюры заказывали для домов и т.п. в качестве полноценных картин. Тематика гравюр была разнообразной, преобладали светские мотивы, в особенности – военные. Много известно гравюр с изображением Полтавской битвы. Граверы петровского времени:

  • Бунин Л.
  • Зубов А.
  • Зубов Ф.
  • Ростовцев И.
  • Адольский И.
  • Киприанов В.

Русская живопись активно формировалась с конца $XVII$ в. В иконописи появилась тенденция к реалистичному изображению людей и окружающего мира.

Популярным был жанр парсуны, традиционного плоскостного портрета, но обязательно имевшего сходство с оригиналом. Большое влияние на художников, работавших в технике парсуны, оказало западноевропейское искусство. Назовем несколько имен мастеров – Михаил Челнаков, Лука Смольянинов, Иван Безнин.

Новшества в живописи

В начале $XVIII$ в. относительно подготовки художников был издан ряд указов. Большую группу мастеров переселили в Петербург, где требовалось провести огромное количество росписей и т.п. Наиболее талантливых отправляли за границу. Отметим ряд известных работ: портреты цесаревны Анны Петровны, царевен Прасковьи Ивановны и Натальи Алексеевны, канцлера Головкина Г.И., «Портрет напольного гетмана» кисти Ивана Никитина, «Автопортрет с женой» Андрея Матвеева.

Отечественных мастеров отправляли за рубеж, также приглашали в Россию иностранцев (Л. Каравак, И.Г. Таннауэр).

«Нарышкинское барокко». Ордерная система

Архитектура при Петре I также ощутила влияние Европы. Сильнее всего это заметно в «нарышкинском стиле» (иначе – «московское барокко») церковной архитектуры. Конструкция храма изменилась – стала центрической, они стали светлыми и торжественными, часто башнеобразными. В таком стиле выстроены церкви Покрова в Филях, церкви в Троице-Лыкове и др. Отметим, что в московском барокко иногда сложно выделить западные черты из-за обилия русского узорочья.

Нововведением стала ордерная система, означавшая обилие колонн, портиков, фронтонов. Такие элементы довольно скромны, но одновременно и торжественны. Примером ордерной системы стала церковь Ивана Воина в Москве. А компактные храмы-ротонды были популярны среди западников, их строили в основном на территориях усадьб, например, Церковь Рождества Богородицы в Подмоклово на территории усадьбы Григория Федоровича Долгорукого.

Интересным примером сочетания нарышкинского барокко с ордерной системой является т.н. Меншикова башня, церковь архангела Гавриила. Она была создана архитектором И. Зарудным.

В интерьерах церквей стали преобладать богатые резные многоярусные иконостасы. И. Зарудный был одним из лучших мастеров резьбы по дереву. Вообще в почете были белорусские мастера резьбы.

Архитектура Петербурга

Ярче всего новшества заметны в гражданской архитектуре. Приведем здесь в пример Палаты дьяка Аверкия Кириллова.

В Петербурге все строилось по абсолютно новой архитектуре. Для нее характерно барокко голландского варианта. Такое барокко менее вычурно, в нем есть стремление к рациональности. Выразителем этого стиля был Доменико Трезини. Его творение – Петропавловский собор и планировка Васильевской части города.

В целом облик Петербурга составляли отдельные знаковые здания – Кунсткамера, Адмиралтейство, Петропавловские коллегии, Гостиные дворы. Кроме Трезини над строительством Петербурга работали Варфоломей Растрелли, Жан-Батист Леблон, Иван Коробов, А.Д. Захаров и многие другие.

spravochnick.ru

АРХИТЕКТУРА ЭПОХИ ПЕТРА I Подготовили учащиеся 7 -В

АРХИТЕКТУРА ЭПОХИ ПЕТРА I Подготовили учащиеся 7 -В класса Дедурина Маргарита, Железник Анна

Архитектура эпохи Петра I создавалась в основном в Санкт. Петербурге. Наряду с иностранцами - Доменико Трезини, Бартоломео Растрелли работали и русские зодчие - Иван Коробов, Михаил Земцов. Познакомимся с наиболее знаменитыми сооружениями эпохи Петра I.

Петропавловская крепость Закладка крепости, 1703 г. С истории создания Петропавловской крепости начинается история жизни города Санкт-Петербург. Крепость закладывается 27 мая 1703 года на Заячьем острове. Возглавлял строительство Александр Данилович Меншиков, ближайший помощник Петра I. Считается, что чертёж этой первой земляной крепости принадлежит самому Петру I. Математический расчёт плана выполнил французский фортификатор Ламбер. Крепость строили солдаты, пленные шведы, от каждой губернии посылались крепостные.

Петропавловский собор (оф. название — Собор во имя первоверховных апостолов Петра и Павла) Православный собор в Петропавловской крепости, усыпальница русских императоров. (1703 г. )

Церковь Архангела Гавриила (Меншикова башня) г. Москва 1704– 1707, архитектор И. П. Зарудный

Адмиралтейская крепость Г. Санкт. Петербург (архитектор И. Коробов) 1704 г. Адмиралтейство было заложено 5 ноября 1704 года и построено по чертежам Петра I, как главная судостроительная верфь России на Балтийском море. Она стала основой зарождения флота в России, развития судостроения и морского могущества державы.

Александро - Невский монастырь По указу Петра I в июле 1710 г. на левом берегу реки Невы был основан Александро - Невский монастырь. Петр I сам назначил место для постройки монастыря, решив перенести мощи Св. Александра Невского в строящийся Санкт-Петербург. Автор «Генерального плана строения» Александро-Невского монастыря - архитектор Доменико Трезини.

Меншиковский дворец Дворец был построенный для приближенного императора Петра I, первого губернатора Санкт-Петербурга Александра Даниловича Меншикова дворец. Это первое каменное здание Санкт-Петербурга. (Архитекторы: Г. Фонтан и Г. Шедель. 1710 г. )

Летний дворец Архитектор Андреас Шлютер В 1710– 1714 годах в Летнем саду на берегу Фонтанки по проекту Доменико Трезини был построен новый каменный Летний дворец Петра I. Ещё недостроенный дом Пётр I поселил архитектора Андреас Шлютер, который должен был обустраивать резиденцию. Однако всего через год после переезда Шлютер умер. Фасад здания украшен 28 барельефами работы Шлютера, на которых изображены события Северной войны.

Зимний дворец В 1711 году Пётр I указал построить для себя небольшой «деревянный домик в голландском стиле» . Он разместился на том месте, где сейчас находится Эрмитажный театр. Его Пётр I и стал называть Зимним дворцом. В 1712 году к свадьбе Петра I и Екатерины I «маленький домик» был значительно перестроен и превращён в настоящий дворец. В 1718 году перед боковым фасадом дома прорыли канал, названный по дворцу Зимней канавкой. Перестройка первого Зимнего дворца была поручена архитектору Г. И. Маттарнови. В 1716 году он возвёл новый Зимний дворец.

Кикины палаты Архитектор: предположительно А. Шлютер. Памятник архитектуры петровского барокко, находящийся в Санкт. Петербурге. Это единственный сохранившийся до нашего времени дом адмирала-советника и одного из сподвижников Петра I — Александра Кикина. Он был построен в 1714— 1720 годах неизвестным архитектором недалеко от Смольного.

Кунстка мера Проект архитектора Г. Маттарнови Кабинет редкостей, в настоящее время — Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской академии наук, — первый музей России, учреждённый императором Петром I и находящийся в Питере, первое упоминание 1718 г.

Здание Двенадцати коллегий Проект архитектора Доменико Трезини. Памятник архитектуры на Васильевском острове в Санкт. Петербурге. Здание состоит из двенадцати идентичных трёхэтажных секций. (1722 г. )

Жилищные линии Архитекторы Леблон и Трезини В 1716 году созданы "образцовые" проекты жилищ, ставившихся по линии улицы кирпичных - для "именных" и зажиточных; на деревянном каркасе с заполнением глиной и росписью стен под кирпич - для "подлых", т. е. для рядовых горожан. На Троицкой площади и вокруг Троицкой церкви, складывался городской центр, были возведены обширные деревянные и мазанковые здания Сената, Таможни, Монетного двора.

Храмы Москвы Помимо Петербурга велось строительство в Москве и других городах Российской империи. Вследствие пожара в Москве в 1699 году было запрещено возводить деревянные постройки на пожарищах. Вместе с тем формальное художественное сближение архитектуры каменных зданий Москвы с западноевропейским зодчеством, начавшееся в конце XVII века стало еще более заметным в начале XVIII века. Церковь Успения на Покровке Церковь Знамения в Дубровицах (1695 - 1699 гг. ) (1690 - 1704 гг. ).

Храм апостолов Петра и Павла В Басманной слободе — православный храм, принадлежащий к Богоявленскому благочинию Московской городской епархии Русский Православной церкви, основан в 1682 г. в Москве.

Триумфальная арка Одним из наиболее ярких нововведений Петра I в праздничную культуру России является устройство праздничных, триумфальных арок. Триумфальные въезды петровского времени — это торжественная встреча горожанами победившей армии. Впервые подобный светский праздник был организован Петром I в сентябре 1696 г. в Москве в честь взятия Азова и в 1703 году, когда Пётр I чествовал Шереметева, Репнина и Брюсса, своих сподвижников по завоеванию Ингерманландии, а также праздновал закладку новой столицы. В дальнейшем триумфальные въезды победителей в город становятся довольно частым явлением.

СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!

present5.com

Петр Великий – первый архитектор Петребурга

Петр Великий – первый архитектор Петребурга

Традиционно принято считать первым архитектором Петербурга тессинца Доменико Трезини, которого в России, ставшего для него второй родиной, стали звать Андреем Якимовичем. Отнюдь, не стремясь преуменьшить огромный вклад этого фортификатора и зодчего в строительство Петербурга первой трети XVIII века, напомним, что корабль, на борту которого Трезини прибыл в Россию, бросил якорь в Архангельском порту 27 июля 1703 года, то есть через два с лишним месяца после основания крепости Санкт-Питербурх. На берегах Невы Трезини впервые появился в феврале следующего, 1704 года, когда строительство дерево-земляной фортеции на Заячьем острове было уже полностью завершено. Первая работа Трезини в России – строительство форта Кроншлот – осуществлялась по модели, доставленной из Воронежа.

Пальму первенства соблазнительно передать французскому генерал-инженеру Ламберу де Герену, который исполнил первоначальный чертеж Петропавловской крепости, за что был награжден орденом Св. Андрея Первозванного. Однако не будем спешить.

Академик М. П. Погодин, характеризуя грандиозность и всеохватность реформ Петра Великого, писал: «Место в системе европейских государств, управление, разделение, судопроизводство, права сословий, Табель о рангах, войско, флот, подати, ревизии, рекрутские наборы, фабрики, заводы, каналы, дороги, почты, земледелие, лесоводство, скотоводство, рудокопство, садоводство, виноделие, торговля внутренняя и внешняя, одежда, наружность, аптеки, госпитали, лекарства, летоисчисление, язык, печать, типографии, военные училища, академии – суть памятники его неутомимой деятельности и его гения». К этому впечатляющему списку петровских деяний и нововведений следует добавить еще и Санкт-Петербург – новую столицу преображенной России.

Н. М. Карамзин назвал перенос столицы из Москвы в Петербург «блестящей ошибкой Петра Великого». Впрочем, вслед за тем признал: «Великий муж самыми ошибками доказывает свое величие: их трудно или невозможно изгладить». Историк С. М. Соловьев возразил своему великому предшественнику: «У нас издревле переносят столицы из одного места в другое, из Новгорода в Киев, из Киева во Владимир, из Владимира в Москву». Очередное перемещение столицы «в начале новой русской истории, истории по преимуществу европейской», Соловьев считал необходимым и неизбежным. Роль столицы, по его мнению, дана Петербургу «ходом истории точно так же, как поднят был Владимир на счет Киева и Москва поднялась на счет Владимира». И далее: «Что касается до выбора места для Петербурга <…> выбора, за который упрекают Петра, то стоит только взглянуть на тогдашнюю карту Восточной Европы, чтобы понять этот выбор: новый город основан там, где западное море всего глубже входит в великую восточную равнину и наиболее приближается к русской земле, к тогдашним русским владениям».

На мой взгляд, истинно первым архитектором Петербурга был его державный основатель – Петр Великий. Его роль не помещается в традиционный сценарий взаимоотношений заказчиков и зодчих. Выбор Петром местоположения новой столицы в устье Невы – сугубо личный акт. Именно его пространственные идеи воплощали Трезини, Леблон, Шлютер, Микетти и другие первостроители Петербурга. Петр I постоянно корректировал проекты и замыслы своих инженеров и зодчих – даже самых маститых, – поскольку был не только весьма квалифицированным заказчиком, но и подлинным «генерал-архитектором». При этом он нередко сопровождал свои указания графическими пояснениями в виде эскизов планировки здания или разбивки парка, рисунков фасада или паркета.

Петр был автором градостроительных узлов, положенных в основу развития города. Он непосредственно занимался планировкой отдельных частей города, определял территории жилой застройки и местоположение наиболее значительных сооружений. Строительство города велось практически под его диктовку – на основе его личных указов Канцелярии городовых дел.

Традиционно считалось, что Петербург, в отличие от древнерусских городов, изначально строился по единому замыслу и единому генеральному плану. Однако реальная история развития города на Неве гораздо сложнее. Современными исследованиями доказано, что «первичный Петербург» складывался в основном стихийно, но с первых месяцев строительства города отдельные комплексы и здания выполнялись по специально разработанным проектам. И практически все эти проекты восходили к чертежам и указаниям самого Петра: Петропавловская крепость, Кронверк, Адмиралтейство, Кроншлот, Летние сады, Петергоф, Стрельна…

Примеров проектирования Петром I в самых различных формах – от чертежей до Указов и высочайших резолюций – великое множество. Царь самолично обозначил планировку территории в районе Почтового двора, прокладку будущих Миллионной и Галерной улиц, застройку вдоль Фонтанки, на Выборгской стороне и т. д., и т. п. В петровских указах четко формулировалось, как делать потолки, кровли, печи и трубы, как устраивать набережные, какой формы должны быть спуски к воде и т. д.

Не менее очевидно участие Петра в первых градостроительных проектных работах. С 1712 года, когда Петербург становится столицей России, Петр I предпринимал неоднократные попытки упорядочить стихийное развитие города. Он несколько раз пытался создать на свободных от застройки местах свой идеальный город: вспомним проект столицы на острове Котлин, в районе Литейного двора, на Выборгской стороне и, наконец, на Васильевском острове.

Первым единым генеральным планом, композиционно объединившим все территории, на которых во многом спонтанно формировалась застройка раннего Петербурга, является неосуществленный проект Жана-Батиста Александра Леблона 1716–1717 годов. Как показано в работах Н. В. Калязиной, М. В. Иогансен, Ю. М. Овсянникова и других исследователей, фактическим автором реально осуществлявшегося плана города был Петр I.

Стоит привести несколько примеров стиля работы августейшего «генерал-архитектора». Вот знаменитая резолюция Петра I, наложенная на проект фасада «образцового» дома для застройки набережных Васильевского острова, который разработал Леблон: «…понеже по Леблоновым чертежам во всех полатных строениях, а особливо в Питербурхских домах окны зело велики, а шпации меж ними малы, чего для ему объявите, чтоб в жилых полатах конечно окны меньше делал, а в салах как хочет, понеже у нас не французский климат». Существует план Летних садов с любопытной надписью: «Чертеж Питербурхского государева Огороду Летнего… чертил сам царское величество».

Симптоматично, что в фондах библиотеки Петра Великого хранится немало книг и альбомов по архитектуре и строительству. Историк Петербурга М. Н. Микишатьев свидетельствует, что большинство этих изданий явно были в работе – на их полях пометки, надписи, переводы иностранных текстов на русский язык. Некоторые листы затрепаны. Нижние углы даже очень ценных фолиантов в буквальном смысле «хранят следы рук» Петра.

Замечательным свидетельством ценностных ориентаций Петра является его письмо Ивану Коробову, учившемуся в Антверпене архитектурной науке: «Пишешь ты, чтобы отпустить тебя во Францию и Италию для практики архитектуры цивилис. Во Франции я сам был, где никакого украшения в архитектуре нет и не любят; а только гладко и просто и очень толсто строят, и все из камня, а не из кирпича. О Италии довольно слышал; к тому же имеем трех человек русских, которые там учились и знают нарочито. Но в обоих сих местах строения здешней ситуации противные места имеют, а сходнее голландские. Того ради надобно тебе в Голландии жить, а не в Брабандии и выучить манир голландской архитектуры, а особливо фундаменты, которые нужны здесь; ибо равную ситуацию имеют для низости и воды, также тонкости стен. К тому же огородам [садам] препорции, как их размерять и украшать, как леском, так и всякими фигурами; чего нигде в свете столько хорошего нет, как в Голландии, и я ничего так не требую, как сего. Также и слюзному делу обучаться тебе надлежит, которое здесь зело нужно. Того ради отложи все, сему учись. Петр. В 7-й день ноября 1724 года…».

Вспомним один их анекдотов Нартова. Причем не столь важна достоверность самого петровского изречения, сколько то, что современники из него запомнили: «Если Бог продлит жизнь и здоровье, Петербург будет другой Амстердам». Занимаясь устройством новой столицы, Петр руководствовался своим личным вкусом, который во многом соответствовал характеру петербургской природы. Здесь было много воды, а пристрастие Петра к судостроению и мореплаванию известно. Суровость климата, бедность почвы напоминали ему те города и страны, которые еще во время первого путешествия по Европе в 1697 году произвели на него наиболее сильное и благоприятное впечатление. Его пленила Голландия с ее морскими портами, дельтами рек, многочисленными каналами, верфями, международной торговлей, богатством без роскоши, трудолюбием населения, веротерпимостью, простым и ясным укладом жизни. Именно Голландия была для него идеалом процветающего и благоустроенного государства, а прообразом столицы-«парадиза» – Амстердам.

Впрочем, в какой-то мере источниками формирования Петербурга послужили и Лондон, и Копенгаген, и Рига, и города северной Германии. Нельзя отрицать также сильного воздействия великого художественного наследия Италии и Франции – от античности до барокко.

Специфические условия строительства города на практически пустом месте создавали совершенно необычные возможности для создания грандиозных пространственных композиций. В самом деле, разве можно было в начале XVIII века в какой-либо из старых европейских столиц создать столь протяженные постройки, как Адмиралтейство или здание Двенадцати коллегий? Или оставить в самом центре города столь обширные незастроенные пространства, как Царицын луг (Марсово поле) и эспланада вокруг Адмиралтейской крепости, определившие масштаб будущих центральных площадей?

Воплотилась ли мечта Петра о новом Амстердаме на берегах Невы? Лишь отчасти…

Понятие «Петровский Петербург» распространяется на всю первую треть XVIII века, поскольку идеи Петра оставались господствующими и после его смерти, вплоть до 1737 года – времени учреждения Комиссии о Санкт-Петербургском строении. С тех пор начинается процесс более или менее резкого отхода от замысла основателя Северной столицы.

Что же характерно для петровского периода в развитии планировочной структуры города?

1. Определяющее значение водных пространств при формировании первоначальной застройки Петербурга. Прокладка в дополнение к естественным водным артериям сети искусственных каналов.

2. Преобладание традиционных принципов расселения – слободами, которые стихийно складывались по профессиональному или этническому признаку. Одновременно – возникновение и нарастание планового регулярного строительства с весьма жесткой регламентацией.

3. Ориентация на островное положение центра столицы, приоритетное развитие Васильевского острова в ущерб левобережной, материковой части.

В дальнейшем происходит постепенная утрата доминирующего значения водных пространств в развитии плана города, перенос центра столицы на левый берег Невы и его преимущественный рост в южном направлении – вглубь материка, в сторону Москвы. Эта «антипетровская» тенденция достигла своего апогея уже в советский период и была закреплена в Генеральном плане развития Ленинграда 1930-х годов. Лишь в конце XX века начал постепенно складываться морской фасад города в западной части Васильевского острова.

Впрочем, необратимость петровских начинаний, петровской «революции сверху» обнаружилась на рубеже 1720– 1730-х годов, когда столица на какое-то время была возвращена в Москву, и, казалось, сбывается пророчество царицы Авдотьи – «Петербургу быть пусту», когда не стало уже «узды железной», поднявшей Россию на дыбы. Но нет – град Петра возродился и продолжил свое развитие по проложенному царем-основателем руслу, как город-инноватор, как окно в Европу, окно во внешний мир, окно в Будущее.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о