Оборонительные постройки и укрепления в крепостях: Оборонительные постройки (брустверы, форты) в крепостях, 5 (пять) букв

Содержание

Древние русские крепости | История, культура и традиции Рязанского края

ВВЕДЕНИЕ

В эпоху средневековья строительство оборонительных сооружений составляло видную отрасль архитектуры. Да иначе и не могло быть! Ведь от этого зависело существование значительной части населения. Столкновения между войсками отдельных феодалов были в ту пору повседневным, обычным явлением. Опасность грозила населению сел и городов не только во время вторжения иноземных войск, но и когда никакой «официальной» войны не было, при этом не только в пограничных районах, но и в центральных частях страны. Военные действия тогда редко имели широкие масштабы; в них, как правило, участвовали очень небольшие армии, но зато эти военные действия происходили почти непрерывно, и жизнь мирного населения постоянно была под угрозой.

Потому-то крепостные сооружения и приобретали в эпоху средневековья такое большое значение. Само социальное положение феодала как представителя господствующего класса определялось тем, что он владел не только землей, но и укрепленным замком, позволявшим ему подчинить окрестное население и не бояться столкновений с войсками соседних феодалов.
Замок — одновременно жилище феодала и крепость — одно из характернейших явлений феодальной эпохи. Но укрепления строили не только отдельные феодалы. Мощные крепости сооружала центральная власть раннефеодального государства; они защищали также и все средневековые города.

Подобная картина, хотя в совершенно различных формах, характерна не только для европейского, но и для восточного средневековья. Так было и на Руси. Слово город в древнерусском языке означало укрепленное поселение в отличие от веси или села — неукрепленной деревни. Поэтому городом называли всякое укрепленное место, как город в социально-экономическом значении этого слова, так и собственно крепость или феодальный замок, укрепленную боярскую или княжескую усадьбу. Все, что было окружено крепостной стеной, считалось городом. Более того, вплоть до XVII в. этим словом часто называли сами оборонительные стены.

В древнерусских письменных источниках, особенно в летописях, имеется огромное количество упоминаний об осаде и обороне укрепленных пунктов и о строительстве крепостных сооружений — городов. Несомненно, что они играли очень важную роль в истории русского народа. И совершенно естественно, что интерес историков к древнерусским крепостным сооружениям проявился уже очень рано. В 1858 г. вышел в свет I том работы Ф. Ласковского «Материалы для истории инженерного искусства в России» — первая попытка общего обзора истории древнерусского военно-инженерного искусства. Работа эта для своего времени была выполнена на высоком научном уровне. Автор широко использовал письменные источники и большое количество графического материала из военно-инженерных архивов. Казалось, что в последующих работах история древнерусского военно-инженерного искусства должна была получить еще более детальную и яркую разработку. Однако все авторы, писавшие на эту тему во второй половине XIX и даже в первой половине XX в., в основном лишь повторяли выводы Ф. Ласковского. Его работа оказалась, таким образом, непревзойденной новыми исследованиями почти в течение целого столетия. Это объясняется тем, что Ф. Ласковский с большой полнотой использовал письменные источники.

С того времени их фонд вырос незначительно; источники же вещественные, археологические, как правило, в исследованиях не использовались.

Между тем основным источником для изучения древнерусских крепостных сооружений должны служить сами остатки этих укреплений — городища. Военные историки их совершенно не учитывали, а археологи, изучавшие городища, рассматривали их лишь как остатки древних поселений, мало интересуясь военно-инженерными сооружениями.

Чтобы изучить историю древнерусского военно-инженерного искусства, было необходимо объединить для решения общих военно-исторических задач тщательный анализ письменных источников с археологическим и историко-архитектурным исследованием остатков древнерусских оборонительных сооружений. Такая задача впервые была сформулирована на археологическом совещании в Москве, состоявшемся в 1945 г. С тех пор археологи провели раскопки наиболее важных памятников древнерусского военного зодчества, таких, как укрепления Киева, Москвы, Владимира, Новгорода и др.

; обследовали значительную часть древнерусских городищ и на некоторых из них выяснили конструкции оборонительных валов. На основе марксистской методологии удалось связать развитие древнерусского крепостного строительства с общеисторическими процессами и социальными изменениями в жизни русского народа.

Конечно, многие важнейшие памятники древнерусского военного зодчества еще и теперь не затронуты изучением, многие вопросы скорее только поставлены, чем решены, однако в результате исследований последних лет удалось с большой полнотой вскрыть общие закономерности развития древнерусского военно-инженерного искусства. Настоящая книга и является попыткой представить в сжатой форме общую картину его истории.

ДРЕВНЕЙШИЙ ПЕРИОД

Вопрос о том, когда славяне появились на территории, где позднее сложилось Древнерусское государство, до сих пор окончательно не решен. Некоторые исследователи считают, что славяне являются исконным населением этой территории, другие полагают, что здесь обитали неславянские племена, а славяне переселились сюда уже значительно позже, лишь в середине I тысячелетия н. э. Во всяком случае славянские поселения VI — VII вв. на территории современной Украины нам уже хорошо известны. Они расположены в южной части лесостепи, почти на границе степей. По-видимому, обстановка здесь в это время была достаточно спокойной и можно было не опасаться вражеских нападений — славянские поселения строились неукрепленными. Позже обстановка резко изменилась: в степях появились враждебные кочевые племена, и здесь стали сооружать укрепленные поселения, по древнерусской терминологии — города .

В течение VIII — Х вв. славяне постепенно заселили всю территорию, где слагалось Древнерусское государство, — от границы со степью на юге до Финского залива и Ладожского озера на севере. На этом огромном пространстве нам известно большое количество славянских городищ — остатков укрепленных поселений. Они очень похожи друг на друга по общей системе обороны и, очевидно, отвечают одним и тем же тактическим приемам осады как на юге, так и на севере. Здесь и там славяне имели дело с разными врагами: на юге, в полосе лесостепи, это были степные кочевники, на севере, в лесной зоне, — различные финские и литовские племена.

Конечно, эти противники были по-разному вооружены, владели различными военными приемами. Но все они не имели организованной армии и не умели осаждать укрепления.

Особенно хорошо мы знаем, как нападали степняки; они внезапно налетали на русские селения, захватывали скот, пленных, имущество и так же стремительно возвращались назад в степь. Если на пути их продвижения оказывалось укрепленное поселение, они пытались с налету захватить его, но, встретив организованное сопротивление, не старались взять поселение штурмом. Естественно поэтому, что укрепления раннеславянских градов могли быть не очень крепкими; их задачей было лишь задержать врага, не дать ему внезапно ворваться внутрь поселка и, кроме того, предоставить защитникам прикрытие, откуда они могли бы поражать врагов стрелами. Да у славян в VIII — IX, а частично даже и в Х в., еще и не было возможностей строить мощные укрепления — ведь в это время здесь только слагалось раннефеодальное государство. Большинство поселений принадлежало свободным, сравнительно немноголюдным территориальным общинам; они, конечно, не могли своими силами возводить вокруг поселения мощные крепостные стены или рассчитывать на чью-либо помощь в их строительстве.

Поэтому укрепления старались строить так, чтобы основную их: часть составляли естественные преграды.

При создании укреплений прежде всего выбирали такую площадку, которая была бы со всех сторон защищена естественными препятствиями — реками, крутыми склонами, болотом. Наиболее подходящими для этой цели были островки посреди реки или среди труднопроходимого болота. Островная схема обороны поселка требовала минимальных затрат труда для его укрепления. По краю площадки строили деревянный забор или частокол и этим ограничивались. Правда, у таких укреплений имелись и очень существенные изъяны. Прежде всего в повседневной жизни очень неудобной была связь такого поселения с окружающей местностью. Кроме того, размер поселения здесь целиком зависел от естественных размеров островка; увеличить его площадь было невозможно. А самое главное, далеко не всегда и не везде можно найти такой остров с площадкой, защищенной естественными преградами со всех сторон. Поэтому укрепления островного типа применялись, как правило, только в болотистых местностях.

Характерными примерами такой системы являются некоторые городища Смоленской и Полоцкой земель.

Там, где болот было мало, но зато в изобилии встречались моренные всхолмления, укрепленные поселения устраивали на холмах-останцах. Этот прием имел широкое распространение в северо-западных районах Руси. Однако и такой тип системы обороны связан с определенными географическими условиями; отдельные холмы с крутыми склонами со всех сторон есть также далеко не везде. Поэтому наиболее распространенным стал мысовой тип укрепленного поселения. Для их устройства выбирали мыс, ограниченный оврагами или при слиянии двух рек. Поселение оказывалось хорошо защищенным водой или крутыми склонами с боковых сторон, но не имело естественной защиты с напольной стороны. Здесь-то и приходилось сооружать искусственные земляные препятствия — отрывать ров. Это увеличивало затраты труда на строительство укреплений, но давало и огромные преимущества: почти в любых географических условиях было очень легко найти удобное место, заранее выбрать нужный размер территории, подлежащей укреплению.

Кроме того, землю, полученную при отрывании рва, обычно насыпали вдоль края площадки, создавая таким образом искусственный земляной вал, который еще более затруднял противнику доступ на поселение.

Все это сделало мысовой тип обороны наиболее распространенным у славян, начиная с древнейшего периода, т. е. с VIII — IX вв. Именно к этому типу относится подавляющее большинство городищ так называемой роменско-боршевской культуры, охватившей в VIII — Х вв. обширную территорию днепровского лесостепного левобережья. Одно из таких городищ — Новотроицкое — было целиком раскопано и детально изучено (рис. 1). Как и во всех укрепленных поселениях мысового типа, одна из сторон поселка не имела естественной защиты и ее прикрывал широкий ров. Никаких следов деревянной оборонительной стены по краям площадки не обнаружено, хотя возможно, что какое-либо деревянное ограждение первоначально существовало.

1. Восточнославянское укрепленное поселение IX в. Реконструкция И. И. Ляпушкина по материалам раскопок Новотроицкого городища

Основное значение в организации обороны в VIII-Х вв. имели все же не деревянные укрепления, а земляные препятствия — естественные склоны и искусственные рвы. В тех случаях, когда склоны мыса были недостаточно крутыми, их искусственно подправляли: примерно на середине высоты отрывали горизонтальную террасу, так что верхняя половина склона приобретала большую крутизну. Такой прием — террасирование, или, употребляя современный военно-инженерный термин, эскарпирование, склонов в древнерусских укреплениях применяли очень часто. Особенно часто эскарпировали не все протяжение склонов мыса, а лишь небольшой участок на самом его конце, где уклон обычно бывал менее крутым.

Хотя мысовой и островной типы укреплений существенно отличались один от другого, между ними было много общего. Это прежде всего сам принцип подчинения системы обороны естественным защитным свойствам рельефа местности. В восточнославянских поселениях VIII — Х вв. этот принцип был единственным. Наземные деревянные оборонительные конструкции играли подчиненную роль и им не уделяли большого внимания. Обычно ставили деревянный частокол, следы которого обнаружены на ряде городищ Смоленщины. Применяли и другой тип деревянного забора — горизонтально положенные бревна зажимали между попарно забитыми в землю столбами.

Так строили восточные славяне свои укрепления вплоть до второй половины Х в., когда окончательно сложилось древнерусское раннефеодальное государство — Киевская Русь.

КИЕВСКАЯ РУСЬ

Древнерусские укрепления VIII — Х вв. были еще очень примитивны и могли успешно выполнять свои оборонительные функции лишь потому, что противники, с которыми приходилось тогда сталкиваться восточным славянам, не умели осаждать укрепленные поселения. Но и тогда многие из этих поселений не выдерживали натиска и гибли, захваченные и сожженные врагами. Так погибли многие укрепления днепровского левобережья, уничтоженные в конце IX в. степными кочевниками — печенегами. Строить же более мощные укрепления, которые могли бы надежно защищать от кочевнических набегов, не было экономической возможности.

В Х и особенно в XI в. военная обстановка значительно обострилась. Все сильнее чувствовался напор печенегов; юго-западным районам Руси грозила опасность со стороны сложившегося польского государства; более опасными стали и нападения балтийских, летто-литовских, племен. Однако в это время появились уже новые возможности для строительства укреплений. Резкие социальные сдвиги, которые произошли на Руси, привели к тому, что появились поселения новых типов — феодальные замки, княжеские крепости и города в собственном смысле этого слова, т. е. поселения, в которых главенствующую роль играло не сельское хозяйство, а ремесло и торговля.

В первую очередь стали строиться замки — укрепленные поселения, служившие одновременно и крепостью, и жилищем феодала. Имея возможность мобилизовать для строительства значительные массы крестьян, феодалы возводили очень мощные оборонительные сооружения. Небольшая площадка для жилья, окруженная сильными укреплениями, — наиболее характерная особенность феодального замка.

Еще более мощные укрепления могли возводить растущие средневековые города. Здесь, как правило, оборонительные стены окружали уже очень значительное пространство. Если площадь феодального замка обычно не достигала даже 1 га, то огражденная площадь города была не менее 3 — 4 га, а в наиболее крупных древнерусских городах она превышала 40 — 50 га. Городские укрепления состояли из нескольких (большей частью двух) оборонительных линий, из которых одна окружала небольшую центральную часть города, называвшуюся детинцем, а вторая линия защищала территорию окольного города .

Наконец, сложение раннефеодального государства и централизованной власти вызвало к жизни третий тип укрепленных поселений. Кроме замков и городов, появились собственно крепости, которые князья строили в пограничных районах и заселяли специальными гарнизонами.

Во всех этих случаях было возможно создавать хорошо организованные и достаточно мощные укрепления, чтобы успешно противостоять вражеским нападениям, учитывая особенности применявшейся при этом тактики.

Тактика захвата укреплений в XI в. заключалась в следующем: прежде всего пытались напасть на город врасплох, захватить его внезапным набегом. Тогда это называлось изгоном или изъездом. Если такой захват не удавался, приступали к систематической осаде: войско окружало укрепленное поселение и становилось здесь лагерем. Такая осада обычно называлась облежанием. Оно имело задачей прервать связь осажденного поселения с внешним миром и не допустить подхода подкрепления, а также доставки воды и продовольствия. Через некоторое время жители поселения должны были сдаться из-за голода и жажды. Типичную картину облежания рисует летопись, описывая осаду Киева печенегами в 968 г.: «И оступиша леченези град в силе велице, бещислено множество около града, и не бе льзе из града вылести, ни вести послати; изнемогаху же людье гладом и водою».

Такая система осады — пассивная блокада — была в ту пору единственным надежным средством взять укрепление; на прямой штурм решались лишь в том случае, если оборонительные сооружения были заведомо слабыми, а гарнизон малочисленным. В зависимости от того, насколько жители осажденного поселения успевали подготовиться к обороне и запастись пищей и особенно водой, осада могла продолжаться различное время, иногда до нескольких месяцев. С учетом этих тактических приемов и строилась система обороны.

Прежде всего укрепленное поселение старались расположить так, чтобы местность вокруг хорошо просматривалась, и противник не мог внезапно подойти к городским стенам и особенно к воротам. Для этого поселение строили либо на высоком месте, откуда имелся широкий обзор, либо, наоборот, в низменной, заболоченной и ровной местности, где на большом протяжении не было никаких лесов, оврагов или других укрытий для врагов. Основным средством обороны стали мощные земляные валы с деревянными стенами на них, которые строились так, чтобы с них можно было вести обстрел по всему периметру укрепления. Именно стрельба с городских стен не позволяла осаждавшим штурмовать укрепления и заставляла их ограничиваться пассивной блокадой.

Стрельба в этот период применялась исключительно фронтальная, т. е. направленная прямо вперед от крепостных стен, а не вдоль них (табл., I). Чтобы обеспечить хороший обстрел и не дать противнику подобраться к стенам, стены обычно ставились на высоком валу или на краю крутого естественного склона. В укреплениях XI в. естественные защитные свойства рельефа местности по-прежнему учитывались, но они отошли на второй план; на первый план выдвинулись искусственные оборонительные сооружения — земляные валы и рвы, деревянные стены. Правда, и в укреплениях VIII — IX вв. иногда были валы, однако там они играли гораздо меньшую роль, чем рвы. По существу валы являлись тогда лишь следствием создания рвов, и насыпали их лишь из той земли, которую выбрасывали из рва. В укреплениях XI в. валы имели уже большое самостоятельное значение.

2. Горад Тумашь в XI — XII вв. Реконструкция автора но материалам городища Старые Безрадичи

На всей территории древней Руси в XI в. наиболее распространенным типом укреплений оставались по-прежнему поселения, подчиненные рельефу местности, т. е. укрепления островные и мысовые. В Полоцкой и Смоленской землях, где было много болот, часто использовали для этой цели, как и раньше, болотные островки. В Новгородско-Псковской земле тот же оборонительный прием применяли несколько иначе: здесь укрепленные поселения нередко ставили на отдельных холмах. Однако во всех районах Руси чаще всего употребляли не островной, а полуостровной, т. е. мысовой, прием расположения укреплений. Удобные, хорошо защищенные природой мысы при слиянии рек, ручьев, оврагов можно было найти в любых географических условиях, чем и объясняется их широчайшее применение. Иногда строили еще мысовые укрепления, где вал, как это было до Х в., шел с одной только напольной стороны, со стороны рва, однако вал теперь сооружали гораздо более мощный и высокий. Большей же частью как в островных, так и в мысовых укреплениях XI в. вал окружал поселение по всему периметру. В Киевской земле очень типичным примером может служить городище Старые Безрадичи — остатки древнего городка Тумашь (рис. 2), а на Волыни — детинец городища Листвин в районе г. Дубно (рис. 3).

3. Детинец города Листвин. Х — ХI вв.

Однако не все памятники крепостного строительства XI в. были полностью подчинены конфигурации рельефа. Уже в конце Х — начале XI в. в западнорусских землях появились укрепления с геометрически правильной схемой — круглые в плане. Иногда они располагались на естественных всхолмлениях и тогда были близки к укреплениям островного типа. Встречаются такие круглые крепости и на равнине, где валы и рвы имели особое значение (см. табл., II).

Наиболее своеобразный тип укреплений этого времени представлен некоторыми памятниками Волыни. Это городища, близкие по форме к квадрату с несколько скругленными углами и сторонами. Обычно две, а иногда даже три стороны их прямолинейны, а четвертая (или две стороны) — округла. Расположены эти городища на плоской, большей частью заболоченной местности. Наиболее крупным среди них является город Пересопница; очень характерен также детинец стольного города Волыни — Владимира-Волынского.

Несомненно, что в различных районах древней Руси планировка укреплений имела свои особенности. Однако в целом все типы русских укреплений XI в. близки друг другу, поскольку все они были приспособлены к одинаковым тактическим приемам обороны, к ведению исключительно фронтальной стрельбы со всего периметра крепостных стен.

В XII в. никаких существенных изменений в организации обороны укреплений не произошло. Русские крепости этого времени отличаются в ряде случаев большей продуманностью плановой схемы, большей ее геометрической правильностью, но по существу относятся к тем же типам, которые уже существовали в XI в.

Характерно широкое распространение в XII в. круглых крепостей. В западнорусских землях городища круглые в плане известны уже с Х в., в Киевской земле и в Среднем Поднепровье такие крепости стали строить лишь со второй половины XI в.; в Северо-Восточной Руси первые круглые укрепления относятся к XII в. Хорошими примерами круглых укреплений в Суздальской земле могут служить города Мстиславль (рис. 4) и Микулин, Дмитров и Юрьев-Польской. В XII в. круглые в плане крепости широко применяются уже на всей древнерусской территории. По такому же принципу построены полукруглые крепости, примыкающие одной стороной к естественному оборонительному рубежу — берегу речки или крутому склону. Таковы, например, Перемышль-Московский, Кидекша, Городец на Волге.

4. Город Мстиславль в XII в. Рисунок А. Чумаченво по реконструкции автора

Широкое распространение круглых в плане укреплений в XII в, объясняется тем, что крепость такого типа наиболее точно отвечала тактическим требованиям своего времени. Действительно, расположение укреплений на плоской и ровной местности разрешало вести наблюдение за всей округой и тем самым затрудняло неожиданный захват крепости. Кроме того, это позволяло устраивать внутри укрепления колодцы, что было крайне важно в условиях господства тактики пассивной длительной осады. Таким образом, отказываясь от защитных свойств холмистого рельефа и крутых склонов, строители укреплений в XII в. использовали другие свойства местности, дававшие не меньшую, а быть может, даже большую выгоду. И, наконец, важнейшим достоинством круглых крепостей было удобство вести фронтальную стрельбу с городских стен во всех направлениях, не опасаясь, что конфигурация рельефа может создать где-либо «мертвые», непростреливаемые участки.

В южных районах Руси в XII в. получают распространение также и многовальные укрепления, т. е. крепости, окруженные не одной оборонительной оградой, а несколькими параллельными, каждую из которых воздвигали на самостоятельном валу. Такие укрепления были известны и раньше, в Х — XI вв., но в XII в. этот прием применяется более широко. В некоторых городищах, расположенных на границе Киевского и Волынского княжеств, в так называемой Болоховской земле, количество параллельных линий валов достигает иногда даже четырех: таково городище древнего города Губин (рис. 5).

5. Городище Губин в Болоховской земле. XII — XIII вв.

Несколько иной характер имела планировка крупных древнерусских городов. Детинец часто строили так же, как обычные укрепления, т. е. почти всегда по мысовой схеме, а с напольной стороны защищали его мощным валом и рвом. За рвом располагался окольный город, обычно в несколько раз превосходящий размерами площадь детинца. Оборонительная система окольного города в некоторых, наиболее благоприятных случаях также была рассчитана на защиту естественными склонами по боковым сторонам и валом с наполья. Такова схема обороны Галича, в котором детинец прикрыли с наполья двумя мощными валами и рвами, а окольный город — линией из трех параллельных валов и рвов. На севере Руси по той же мысовой схеме построена оборона древнего Пскова.

Все же полностью выдержать мысовую схему в обороне крупных городов обычно практически было почти невозможно. И поэтому, если детинец и строился как мысовое укрепление, то валы и рвы, ограждавшие окольный город, сооружались большей частью иначе. Здесь учитывались уже не столько естественные оборонительные рубежи, сколько задача прикрыть всю площадь торгово-ремесленного посада, достигавшую иногда очень больших размеров. При этом оборонительные стены окольного города часто не имели какой-либо определенной, четко выраженной схемы, а строились с учетом всех наличных естественных рубежей — оврагов, ручьев, склонов и пр. Такова система обороны Киева, Переяславля, Рязани, Суздаля и многих других крупных древнерусских городов. Защищенная площадь Киева достигала 100 га, Переяславля — более 60 га, Рязани — около 50 га.

Есть несколько крупных древнерусских городов с иной схемой обороны. Так, во Владимире-Волынском детинец относится к «волынскому» типу укреплений, т. е. имеет форму прямоугольника, как бы сочетающегося с кругом, а окольный город представляет собой огромное полукруглое городище. В Новгороде Великом детинец имеет полукруглую форму, а окольный город — неправильно округлую, причем окольный город расположен на обоих берегах Волхова, и, таким образом, река протекает через крепость.

Несомненно, что все типы планировки укреплений XI — XII вв., как полностью подчиненные рельефу местности, так и имеющие искусственную геометрическую форму, отвечают одинаковым принципам организации обороны. Все они рассчитаны на защиту по всему периметру фронтальной стрельбой с городских стен.

Применение тех или иных плановых приемов объясняется разными причинами — определенными естественно-географическими условиями, местными инженерными традициями, социальным характером самих поселений. Так, например, укрепления округлого типа в западнорусских землях существовали уже в конце Х — первой половине XI в.; появление их было здесь связано с инженерной традицией северо-западной группы славян, которые издавна приспосабливали свое строительство к местным географическим условиям — болотистой низменной равнине, моренным всхолмлениям и пр.

Однако распространение крепостей округлого типа сперва в Среднем Поднепровье, а затем и в Северо-восточной Руси было вызвано уже иными причинами. Небольшие круглые городища («тарелочки»), широко распространенные в Среднем Поднепровье, — это поселения определенного социального типа — укрепленные боярские дворы, своеобразный русский вариант феодальных замков. Круглые городища Северо-восточной Руси — тоже феодальные замки, но часто не боярские, а крупные княжеские. Иногда это даже довольно значительные княжеские города (например, Переславль-Залесский).

Связь круглых в плане укреплений с поселениями определенного социального характера — с феодальными замками — объясняется очень просто. В XI — XII вв. круглые укрепления наиболее точно соответствовали тактическим принципам обороны. Но строить их можно было лишь целиком заново на новом месте, выбрав наиболее удобный участок. К тому же правильную геометрическую форму укрепление могло получить лишь при его постройке военным специалистом, поскольку народной традиции возведения круглых укреплений ни в Южной, ни в Северо-восточной Руси не было. Кроме того, строительство круглых крепостей на равнине требовало большей затраты труда, чем укреплений островного или мысового типа, где широко использовались выгоды рельефа. Естественно, что при таких условиях круглый тип мог найти применение прежде всего в строительстве феодальных замков или княжеских крепостей.

Очень своеобразный социальный характер имели некоторые укрепления северо-западных районов древней Руси. Здесь встречаются небольшие, часто примитивные укрепления, полностью подчиненные защитным свойствам рельефа. В них не было постоянного населения; они служили крепостями-убежищами. Деревни северо-западных районов Руси состояли обычно всего из нескольких дворов. Конечно, каждая такая деревня не могла возвести собственную крепость и для постройки даже самого примитивного укрепления несколько деревень должны были объединяться. В мирное время такие крепости-убежища поддерживались в боеспособном состоянии жителями этих же соседних деревень, а при вражеских вторжениях сюда сбегалось окрестное население, чтобы переждать опасное время.

* * *

Земляные части оборонительных сооружений — естественные склоны, эскарпы, искусственные валы и рвы — были основой устройства русских крепостей XI — XII вв. Особенно большое значение имели земляные валы. Их насыпали из грунта, который имелся поблизости (чаще всего из земли, полученной при отрывании рвов), из глины, чернозема, лёсса и т. д., а в районах, где преобладал песок, — даже из песка. Правда, в таких случаях ядро вала защищали от осыпания деревянной опалубкой, как это обнаружено, например, при исследовании валов середины XII в. в Галиче-Мерьском. Конечно, лучше был плотный грунт, который хорошо держался и не рассыпался от дождя и ветра. Если же плотного грунта было мало, его использовали для насыпи передней части валов, их лицевого склона, а тыльную часть насыпали из более слабого или сыпучего грунта.

Валы сооружали, как правило, несимметричными; их передний склон делали более крутым, а тыльный — более пологим. Обычно передний склон валов имел крутизну от 30 до 45° к горизонту, а тыльный — от 25 до 30°. На тыльном склоне, примерно на середине его высоты, иногда делали горизонтальную террасу, которая позволяла передвигаться вдоль по валу. Часто тыльный склон или только его основание мостили камнем. Каменная вымостка обеспечивала возможность бесперебойного передвижения воинов по тыльному склону и вдоль него во время военных действий.

Для подъема на вершину вала сооружали лестницы; иногда их делали деревянными, но кое-где при раскопках были найдены остатки лестниц, вырезанных в грунте самого вала. Передний склон вала, по-видимому, часто обмазывали глиной, чтобы воспрепятствовать осыпанию грунта и затруднить подъем на вал противнику. Вершина вала имела характер узкой горизонтальной площадки, на которой стояла деревянная оборонительная стена.

Размеры валов были различны. В укреплениях средней величины валы редко поднимались на высоту более 4 м, но в сильных крепостях высота валов бывала значительно большей. Особенно высокими были валы крупных древнерусских городов. Так, валы Владимира имели в высоту около 8 м, Рязани — до 10 м, а валы «города Ярослава» в Киеве, самые высокие из всех известных валов древней Руси, — 16 м.

Валы не всегда были чисто земляными; иногда они имели внутри довольно сложную деревянную конструкцию. Эта конструкция связывала насыпь и препятствовала ее расползанию. Внутривальные деревянные конструкции не являются особенностью только древнерусских оборонительных сооружений; они есть в валах польских, чешских и других городищ. Однако эти конструкции существенно различаются между собой.

В польских крепостях внутривальные конструкции большей частью состоят из нескольких рядов бревен, не соединенных между собой, причем бревна одного слоя обычно лежат перпендикулярно бревнам следующего слоя. У чехов деревянные конструкции имеют вид решетчатого каркаса, иногда укрепленного каменной кладкой. В древнерусских крепостях внутривальные конструкции почти всегда представляют собой забитые землей дубовые срубы.

Правда, и в Польше иногда встречаются срубные внутривальные конструкции, а на Руси, наоборот, конструкции, состоящие из нескольких слоев бревен. Так, например, конструкция из не связанных между собой нескольких слоев бревен была обнаружена в валах Новгородского детинца и древнего Минска XI в. Укрепление нижней части вала бревнами с деревянными крюками на концах, совершенно такое же, как в Польше, обнаружено в валу Московского Кремля XII в. И все же, несмотря на ряд совпадений, различие между внутривальными конструкциями древнерусских крепостей и укреплений других славянских стран чувствуется достаточно определенно. Более того, на Руси срубные внутривальные конструкции имеют несколько вариантов, последовательно сменяющих один другой.

Наиболее ранние внутривальные деревянные конструкции обнаружены в нескольких крепостях конца Х в., сооруженных при князе Владимире Святославиче, — в Белгороде, Переяславле и небольшой крепости на р. Стугне (городище Заречье). Здесь в основе земляного вала помещена линия дубовых срубов, поставленных вдоль вала вплотную один к другому. Они рублены «с остатком» (иначе «в обло») и поэтому концы бревен выступают наружу от углов срубов примерно на 1/2 м. Срубы стояли так, что их лицевая стенка находилась точно под гребнем вала, а сами срубы, следовательно, были расположены в его тыльной части. Перед срубами, в лицевой части вала, помещен решетчатый каркас из брусьев, сколоченных железными костылями, заполненный кладкой из сырцовых кирпичей на глине. Вся эта конструкция сверху засыпана землей, формирующей склоны вала.

Такая сложная внутривальная конструкция была очень трудоемкой и, по-видимому, себя не оправдывала. Уже в первой половине XI в. ее значительно упростили. Лицевую сторону валов стали делать чисто земляной, без сырцовой кладки. Осталась лишь линия дубовых срубов, вплотную приставленных один к другому и плотно забитых землей. Такие конструкции известны во многих русских крепостях XI — XII вв.: на Волыни — в Черторыйске, в Киевской земле — на городище Старые Безрадичи, в Северо-восточной Руси — на городище у Сунгиревского оврага близ Владимира, в Новгороде — в валу окольного города и в северной части вала Новгородского детинца, и в некоторых других укреплениях.

Иногда, если валы достигали значительной ширины, каждый сруб имел удлиненные пропорции. Он был вытянут поперек вала, а внутри перегорожен одной или даже несколькими срубными стенками. Таким образом, каждый сруб состоял уже не из одной, а из нескольких камер. Такой прием применен, например, в валу древнего Мстиславля в Суздальской земле.

Но наиболее сложным и грандиозным примером срубной внутривальной конструкции являются валы «города Ярослава» в Киеве, построенные в 30-х годах XI в. при Ярославе Мудром. Хотя древние валы Киева сохранились лишь на нескольких участках, да и то менее, чем наполовину своей первоначальной высоты, обнаруженные здесь дубовые срубы имеют около 7 м в высоту (рис. 6). Первоначально же эти срубы поднимались, как и весь вал, на высоту от 12 до 16 м. Срубы киевского вала достигали поперек вала около 19 м, а вдоль вала — почти 7 м. Они были разделены внутри еще дополнительными срубными стенками (вдоль срубов на две, а поперек — на шесть частей). Таким образом, каждый сруб состоял из 12 камер.

6. Дубовые срубы в валу «города Ярослава» в Киеве. 30-е годы XI в. (раскопки 1952 г.)

В процессе возведения вала срубы по мере их сооружения постепенно плотно забивались лёссом. Как и во всех других случаях, лицевая стенка срубов была расположена под гребнем вала, а так как вал имел огромные размеры, то его лицевая часть, лишенная внутреннего каркаса, по-видимому, вызывала сомнения: боялись, что она может оползти. Поэтому в основании лицевой части вала устроили еще дополнительную конструкцию из ряда невысоких срубов.

В XII в. наряду с конструкцией из отдельных срубов получил распространение прием, при котором срубы связывались между собой в единую систему путем врубки «внахлестку» их продольных бревен, Такова, например, конструкция вала детинца в Вышгороде. Этот прием оказался особенно удобным при постройке крепостей, в которых вдоль вала располагались помещения, конструктивно связанные с самим валом. Здесь срубная конструкция состояла из нескольких рядов клеток, причем лишь один наружный ряд был забит землей и составлял конструктивную основу оборонительного вала. Остальные же клетки, выходившие в сторону внутреннего двора крепости, оставались незасыпанными и использовались как хозяйственные, а иногда и как жилые помещения. Появился такой конструктивный прием еще в первой половине XI в., но широко применяться стал лишь в XII в.

Рвы в русских крепостях XI — XII вв. обычно имели симметричный профиль. Уклон их стенок был равен примерно 30 — 45° к горизонту; стенки рвов делали прямыми, а дно — большей частью слегка скругленным. Глубина рвов обычно была примерно равна высоте валов, хотя во многих случаях для устройства рвов использовали естественные овраги, и тогда рвы, конечно, превосходили по размерам валы и имели очень большую величину. В тех случаях, когда укрепленные поселения возводили в низменной или заболоченной местности, рвы старались отрывать так, чтобы они были заполнены водой (рис. 7).

7. Вал и ров Мстиславльского городища. XII в.

Оборонительные валы насыпали, как правило, не на самом краю рва. Чтобы предотвратить осыпание вала в ров, в основании вала почти всегда оставляли горизонтальную площадку-берму шириной около 1 м.

В укреплениях, расположенных на возвышенностях, естественные склоны обычно подрезали, чтобы сделать их более ровными и крутыми, а там, где склоны имели малую крутизну, их часто перерезали террасой-эскарпом; благодаря этому склон, расположенный выше террасы, приобретал большую крутизну.

Какое бы большое значение ни имели в древнерусских крепостях земляные оборонительные сооружения и в первую очередь валы, они все же представляли собой лишь основу, на которой обязательно стояли деревянные стены. Кирпичные или каменные стены в XI — XII вв. известны в единичных случаях. Так, кирпичными были стены митрополичьей усадьбы вокруг Софийского собора в Киеве и стены Киево-Печерского монастыря, кирпичными же были стены митрополичьего «города» в Переяславле. Каменной стеной был окружен детинец, вернее, княжеско-епископский центр во Владимире. Все эти «городские» стены по существу представляют собой памятники скорее культового, чем военного зодчества; это стены митрополичьих или монастырских усадеб, где военно-оборонительные функции уступали место функциям художественно-идеологическим. Ближе к собственно крепостным сооружениям стояли каменные стены замков в Боголюбове (Суздальская земля) и в Холме (Западная Волынь). Однако и здесь художественные задачи, стремление создать торжественно-монументальное впечатление от княжеской резиденции играли большую роль, чем чисто военные требования.

По-видимому, единственным районом Руси, где уже в это время начала слагаться традиция строительства каменных оборонительных стен, была Новгородская земля. В сложении этой традиции значительную роль, вероятно, сыграло то обстоятельство, что в этом районе были выходы естественной известняковой плиты, которая очень легко добывается и дает превосходный материал для строительства.

Стены всех русских укреплений XI — XII вв. были, как сказано, деревянными. Они стояли на вершине вала и представляли собой бревенчатые срубы, скрепленные на определенных расстояниях короткими отрезками поперечных стенок, соединенных с продольными «в обло». Такие срубные стены, по-видимому, впервые стали применяться в русском военном зодчестве со второй половины Х в. Они были уже значительно более прочными, чем примитивные ограждения VIII — IX вв. (рис. 8, вверху).

8. Вверху — оборонительные стены русского города XI — XII вв. Реконструкция автора; внизу — крепостные стены Белгорода. Конец Х в. Макет Государственного исторического музея. Реконструкция Б. А. Рыбакова и М. В. Городцова

Стены, состоявшие из отдельных, плотно приставленных один к другому срубов, отличались своеобразным ритмом торцов поперечных стенок: каждый отрезок стены, имевший в длину 3 — 4 м, чередовался с коротким промежутком длиной около 1 м. Каждое такое звено стены, вне зависимости от конструктивного типа, называлось городней. В тех случаях, когда оборонительные валы имели внутри деревянную конструкцию, наземные стены были тесно связаны с ней, являясь как бы ее непосредственным продолжением вверх над поверхностью вала (рис. 8, внизу).

Стены достигали в высоту примерно 3 — 5 м. В верхней части их снабжали боевым ходом в виде балкона или галереи, проходящей вдоль стены с ее внутренней стороны и прикрытой снаружи бревенчатым же бруствером. В древней Руси такие защитные устройства назывались забралами. Здесь во время боевых действий находились защитники, которые через бойницы в бруствере обстреливали противника. Возможно, что уже в XII в. такие боевые площадки иногда делали несколько выступающими перед плоскостью стены, что давало возможность стрелять с забрал не только вперед, но и вниз — к подножию стен, или лить на осаждающих кипяток. Сверху забрала прикрывали кровлей.

Важнейшим участком обороны крепости были ворота. В небольших укреплениях ворота, возможно, делались по типу обычных хозяйственных ворот. Однако в подавляющем большинстве крепостей ворота сооружались в виде башни с проездом в ее нижней части. Проезд ворот обычно располагался на уровне площадки, т. е. на уровне основания валов. Над проездом поднималась деревянная башня, к которой с боковых сторон примыкали валы и стены. Лишь в таких крупных городах, как Киев, Владимир, Новгород, при деревянных стенах были построены кирпичные или каменные ворота. До наших дней сохранились остатки главных ворот Киева и Владимира, носивших наименование Золотых (рис. 9). Помимо чисто военных функций, они служили торжественной аркой, выражавшей богатство и величие города; над воротами стояли надвратные церкви.

9. Пролет Золотых ворот во Владимире. XII в.

В тех случаях, когда перед воротами проходил ров, через него строили деревянный как правило, довольно узкий мост. В моменты опасности защитники города иногда сами уничтожали мосты, чтобы затруднить противнику подход к воротам. Специальные подъемные мосты на Руси в XI — XII вв. почти не применяли. Кроме основных ворот, в крепостях иногда Делали дополнительные скрытые выходы, большей частью в виде обшитых деревом проходов сквозь земляной вал. Снаружи они были закрыты тонкой стенкой и замаскированы, а использовались для устройства неожиданных вылазок во время осады.

Следует отметить, что в русских крепостях XI — XII вв., как правило, не было башен. В каждом городе существовала, конечно, воротная башня, но ее рассматривали именно как ворота, и так она всегда называется в древнерусских письменных источниках. Отдельные же, не надвратные, башни строили очень редко, исключительно как сторожевые вышки, располагая их на самом высоком месте и предназначая для обзора окрестностей, чтобы обезопасить крепость от неожиданного подхода врагов и внезапного захвата.

* * *

Наиболее выдающимся памятником военного зодчества эпохи раннефеодального государства, несомненно, были укрепления Киева. В IX — Х вв. Киев представлял собой очень небольшой городок, расположенный на мысу высокой горы над Днепровскими кручами. С напольной стороны он был защищен валом и рвом. В конце Х в. укрепления этого первоначального поселения были срыты в связи с необходимостью расширить территорию города. Новая оборонительная линия, так называемый город Владимира, состояла из вала и рва, окружавших площадь, равную примерно 11 га. По валу проходила деревянная крепостная стена, а главные ворота были кирпичными.

Быстрый рост политического и экономического значения Киева и его населения привели к необходимости защиты разросшейся территории города, и в 30-х годах XI в. была построена новая мощная оборонительная система — «город Ярослава». Площадь защищенной валами территории равнялась теперь приблизительно 100 га. Но и пояс укреплений Ярослава защищал далеко не всю территорию древнего города: внизу под горой рос большой городской район — Подол, который, по-видимому, также имел какие-то свои оборонительные сооружения.

Линия валов «города Ярослава» тянулась примерно на 3 1/2 км, причем там, где валы проходили по краю возвышенности, рвов перед ними не было, а там, где естественные склоны отсутствовали, перед валом всюду отрыли глубокий ров. Валы, как мы уже отмечали, имели очень большую высоту — 12 — 16 м — и внутренний каркас из огромных дубовых срубов. По верху валов проходила срубная оборонительная стена. Сквозь валы вели трое городских ворот и, кроме того, Боричев взвоз соединял «верхний город» с Подолом. Главные ворота Киева — Золотые — представляли собой кирпичную башню с проездом, имевшим 7 м в ширину и 12 м в высоту. Сводчатый проезд закрывался окованными золоченой медью воротными створами. Над воротами была расположена церковь.

Гигантские оборонительные сооружения Киева представляли собой не только мощную крепость, но и высокохудожественный памятник зодчества: недаром в XI в. митрополит Илларион говорил, что князь Ярослав Мудрый «славный град… Киев величеством яко венцом обложил».

* * *

Важнейшей военно-политической задачей, стоявшей перед княжеской властью в период раннефеодального государства, была организация обороны южнорусских земель от степных кочевников. Вся полоса лесостепи, т. е. как раз важнейшие районы Руси, постоянно находилась под угрозой их вторжения. О том, насколько велика была эта опасность, можно судить хотя бы по тому, что в 968 г. печенеги едва не захватили саму столицу древней Руси — Киев, а несколько позднее победу над печенегами удалось одержать только под стенами Киева. Между тем создать непрерывные укрепленные пограничные линии раннефеодальное государство не могло; подобная задача оказалась под силу лишь централизованному Русскому государству в XVI в.

В литературе часто встречаются указания, что в Киевской Руси якобы все же существовали пограничные оборонительные линии, остатками которых являются так называемые Змиевы валы, тянущиеся на много десятков километров. Но это неверно. Змиевы валы в действительности — памятники другой, гораздо более древней эпохи и не имеют никакого отношения к Киевской Руси.

Оборону южнорусских земель строили иначе, путем закладки в пограничных со степью районах укрепленных поселений — городов. Кочевники редко решались на рейды в глубь русской территории, если в тылу у них оставались незахваченные русские города. Ведь гарнизоны этих городов могли ударить на них сзади или перерезать им путь отхода назад в степь. Поэтому, чем больше укрепленных поселений было в каком-либо районе, тем труднее было кочевникам опустошать этот район. То же относится и к районам, пограничным с Польшей или с землями, заселенными литовскими племенами. Чем больше было городов, тем «крепче» была земля, тем в большей безопасности могло здесь жить русское население. И совершенно естественно, что в наиболее опасных из-за вражеских вторжений районах старались строить большее количество городов, в особенности на возможных путях продвижения противника, т. е. на главных дорогах, близ речных переправ и т. д.

Энергичное строительство крепостей в районе Киева (главным образом к югу от него) проводили князья Владимир Святославич и Ярослав Мудрый в конце Х — первой половине XI в. В эту же пору расцвета могущества Киевской Руси очень значительное количество городов строится и в других русских землях, в особенности на Волыни. Все это позволило укрепить южнорусскую территорию, создать здесь более или менее безопасную для населения обстановку.

Во второй половине XI в. обстановка в Южной Руси заметно изменилась к худшему. В степях появились новые враги — половцы. В военно-тактическом отношении они мало отличались от печенегов, торков и других степных кочевников, с которыми Русь сталкивалась раньше. Они были такими же легко подвижными всадниками, налетавшими внезапно и стремительно. Целью набегов половцев, так же как и печенегов, был захват пленных и имущества, угон скота; осаждать и штурмовать укрепления они не умели. И все же половцы представляли собой страшную угрозу прежде всего своей многочисленностью. Их напор на южнорусские земли все увеличивался, и к 90-м годам XI в. положение стало по-настоящему катастрофическим. Значительная часть южнорусской территории была опустошена; жители бросали города и уходили к северу, в более безопасные лесные районы. Среди заброшенных в конце XI в. укрепленных поселений оказались довольно значительные города, такие как городища Листвин на Волыни, Ступница в Галицкой земле и др. Южные границы Русской земли заметно сдвинулись к северу.

На рубеже XI и XII вв. борьба с половцами становится задачей, от решения которой зависело само существование Южной Руси. Во главе объединенных воинских сил русских земель стал Владимир Мономах. В итоге жестокой борьбы половцы были разгромлены и положение в южнорусских землях стало менее трагическим.

И все же в течение всего XII в. половцы по-прежнему оставались страшной угрозой для всей южнорусской территории. Жить в этих районах можно было лишь при наличии значительного количества хорошо укрепленных поселений, куда население могло бы сбегаться во время опасности, и гарнизон которых мог бы в любой момент ударить по степнякам. Поэтому в южнорусских княжествах в XII в. проводится интенсивное строительство крепостей, которые князья заселяют специальными гарнизонами. Появляется своеобразная социальная группа воинов-земледельцев, в мирное время занимающихся сельским хозяйством, но всегда имеющих наготове боевых коней и хорошее оружие. Они находились в постоянной боевой готовности. Крепости с такими гарнизонами были построены по заранее намеченному плану, причем вдоль всего оборонительного вала они имели ряд срубных клетей, конструктивно связанных с валом и используемых как хозяйственные, а частично и как жилые помещения.

Таковы города Изяславль, Колодяжин, Райковецкое городище и др.

Оборона южнорусских земель от степных кочевников — это далеко не единственная, хотя и очень важная военно-стратегическая задача, которую приходилось решать в XI — XII вв. Значительное количество хорошо укрепленных городов возникло в западной части Волынского и Галицкого княжеств, на границе с Польшей. Многие из этих городов (например, Сутейск и др.) были явно построены как пограничные опорные пункты, другие же (Червень, Волынь, Перемышль) возникли как города, имевшие первоначально преимущественно экономическое значение, но позднее, в силу своего приграничного положения, включились в общую стратегическую систему обороны.

Города чисто военного значения строились, однако, не только в пограничных районах Руси. В XII в. процесс феодального дробления страны зашел уже так далеко, что сложились вполне самостоятельные сильные русские княжества, энергично воевавшие друг с другом. Столкновения галицких и суздальских князей с волынскими, суздальских с новгородцами и т. д. наполняют историю Руси в XII в. почти непрерывными междоусобными войнами. В ряде случаев слагаются более или менее стабильные границы отдельных княжеств. Как и на общегосударственных границах, здесь не было каких-либо сплошных пограничных линий; защитой границ служили отдельные укрепленные поселения, расположенные на главных сухопутных или водных путях. Далеко не все границы между княжествами укреплялись. Так, например, границы Галицкой земли со стороны Волыни или граница Новгородской земли со стороны Суздаля вообще не были защищены. Да и там, где на границе существовали многочисленные города, далеко не всегда их строили для охраны этой границы. Иногда бывало и наоборот — сама граница между княжествами устанавливалась по линии, где уже стояли города, которые лишь после этого приобретали значение пограничных опорных пунктов.

* * *

Строительство укреплений в эпоху средневековья было делом чрезвычайно ответственным, и понятно, что феодальная власть держала его в своих руках. Люди, руководившие строительством городов, были не ремесленниками, а представителями княжеской администрации, военно-инженерными специалистами. В древнерусских письменных источниках их называли городниками.

Строительство новых городских стен, а также перестройка и поддержание в боеспособном Состоянии уже существующих укреплений требовали огромных затрат рабочей силы и тяжело ложились на плечи феодально зависимого населения. Даже когда князья в виде особой привилегии вотчинникам освобождали зависимых крестьян от повинностей в пользу князя, они обычно не освобождали их от самой тяжелой обязанности — «городового дела». Точно так же не свободны были от этой повинности и горожане. О том, какого труда стоила работа по строительству оборонительных сооружений, можно судить по приблизительным подсчетам необходимых затрат рабочей силы. Так, например, для постройки самого крупного крепостного сооружения Киевской Руси — укреплений «города Ярослава» в Киеве — в течение примерно пяти лет должны были непрерывно работать около тысячи человек. Постройка небольшой крепости Мстиславль в Суздальской земле должна была занять примерно 180 рабочих в течение одного строительного сезона.

Крепостные сооружения имели не только чисто утилитарное, военное значение: они были и произведениями архитектуры, имевшими свое художественное лицо. Архитектурный облик города определяла в первую очередь его крепость; первое, что видел человек, подъезжавший к городу, это пояс крепостных стен и их боевые ворота. Недаром же такие ворота в Киеве и Владимире были оформлены как огромные триумфальные арки. Художественное значение крепостных сооружений прекрасно учитывали и сами строители крепостей, что достаточно ясно отражено в древнерусских письменных источниках.

Средний:

Рейтинг: 5 (1 голос)

 

К истории реставрации оборонительных сооружений Екатеринодарской крепости первой четверти Х1Х века

Б. Е. Фролов

 

«В осевших и поросших колючкой валах Екатеринодарской крепости живет последнее воспоминание о Сечи Запорожской», – писал в середине Х1Х века известный историк Черноморского казачества И.Д. Попко (Попко И.Д., 1858, С. 201). Да, время безжалостно, оно искажает и уничтожает многие творения рук человеческих. Свой отпечаток наложило оно и на оборонительные сооружения Екатеринодарской крепости.

Следует признать, что их быстрому разрушению во многом способствовал материал, из которого она была создана, отношение своих казаков к ее сохранности. Проблема реставрации оборонительного рва и вала остро встала еще в ходе строительства крепости, задолго до полного окончания работ.

Первое упоминание о Екатеринодарской крепости относится к марту 1794 года, когда кошевой атаман З.А. Чепега сообщил Черноморскому войсковому правительству о настоятельной необходимости «к построению в войсковом граде Екатеринодара замка подобающим порядком и в нем куреней сорок….» (ГАКК, ф.250, оп.1, д.5, Л.1).

Нехватка людей, времени и средств затянули строительство крепости на несколько лет. В январе 1797г. войсковой писарь сообщает: «Крепости еще четвертая часть окопом не докончена» (ГАКК. ф.249, оп.1,д.354, Л.5).

По свидетельству историка П.П. Коротенко, крепость возводилась черноморскими казаками без всякого руководства квалифицированными инженерами (КГИЛМЗ, НЛ-170). В ней отсутствовал ряд фортификационных элементов, присущих «правильным» крепостям.
Систему оборонительных сооружений представляли земляной ров, вал и бастионы. В иерархии укреплений она больше всего соответствовала фельдшенцем – земляным полевым укреплениям замкнутого типа. Статус крепости ей придавали размеры и местоположение в войсковой столице.

П.П. Коротенко писал: «Специалисты, осматривающие Екатеринодарскую крепость, признавали, что она построена не по правилам фортификации и потому не могла считаться нестоящей крепостью, а скорее представляла собою садовую огорожу, – как выразился инженер-поручик Пирусенко». (КГИАМЗ, НА-170). Черноморцы прекрасно понимали все слабости и недостатки крепости, ее действительный фортификационный статус, а потому зачастую называли ее «окоп». Согласно А.Скальковскому, «окопом» запорожцы именовали простые земляные укрепления (Скальковский А. 1886, Ч. М, С.243). В Черномории это выражение употреблялось как в приветной, так и официальной переписке (а в разговорной речи, может быть, что и преобладало).

Например, в 1801г. генерал-лейтенант Кареев приказывает построить войско на равнине «между дому подполковника Чепеги и между окопом» (ГАКК, ф.250, оп.2, д.37, Л.13). В 1823 г. Черноморская войсковая канцелярия сообщает, что Екатеринодарская крепость «с самого начала поселения города Екатеринодара была не что иное, как окоп около соборной войсковой церкви и куренных домов» (ГАКК, ф. 261, оп.1, д.141, Л.6).

По всей видимости, при возмещении крепости не были приняты обычные меры предохранения рва и вала от осыпания: укрепление фашинами, дерном, плетнем, корнями степных трав…. Проливные дожди и ветер быстро делали свое дело – вал оплывал, ров засыпался, их линии теряли четкость и крутизну. Уже в октябре 1797 г. атаман Т. Котляровский из далекого Петербурга начал руководить починкой крепости. Он потребовал углубить ров на 70см, а вал возвысить еще на 140см. (ГАКК, ф.249, оп.1, д.360, Т.19). Если предположить, что Котляровский хотел «дотянуть» вал до стандарта более мощных суворовских крепостей, имевших высоту в сажень (Соловьев В.А. 1936, С.77), то первоначальная насыпка вала Екатеринодарской крепости представляется просто смехотворным. В ответ на требование атамана Войсковое правительство сообщило, что «починка прежней крепостной канавы» и добавки к ней в глубину и высоту невозможно вследствие наступления зимнего времени. Работу решили выполнить весной.

Однако и весной 1798г. работы в крепости не начались, якобы по причине ненавистной погоды. А 21 июня войсковой есаул – майор А. Тулик доложил Т. Котляровскому: «Крепость рвом укреплять в теперешнее рабочее время никак невозможно и потому более, что народ по селениям по закоренелости называет куренных атаманов присяжными и оказывают противу их власти нередко непослушание» (ГАКК, ф.249, оп. 1,. д.370, Л.73).

В планах Котляровского было и укрепление крепости палисадом. В сентябре 1793г. он предписал войсковому есаулу сохранить «за граблею всю дубину, годную для ножен на крепость» (ГАКК, ф.249, оп.1, д.361, Л.58). И этот замысел атамана реализован не был. При атамане Ф.Н. Бурсаке вал и ров поддерживали в относительном порядке арестанты из острога. Тем не менее, по замечанию Войсковой канцелярии укрепление не имело «вида и образованности» крепости (ГАКК. ф.261, оп.1, д.141, Т.6).

В 1807 г. для приведения укрепления Черноморской кордонной линии в надлежащий порядок на Кубань был командирован капитан Винярский. 2 сентября он сообщил атаману Бурсаку: «Как входа крепости Екатеринодарской суть открытые, то я за нужное нахожу сделать при каждом входе траверс….» (ГАКК. ф. 249, оп.1, д.536, Т.21). Вследствие малого количества выделяемых людей, дело шло очень медленно. В одном из рапортов к Бурсаку капитан Винярский даже грозит сообщить высшему начальству «о безуспешности работ». Итоги деятельности Винярского нам неизвестны. По мнению историка краеведа В.А. Соловьева капитан Вонляровский (?) с отрядом отставных казаков рассчитал оборонительный ров, подсыпал бруствер и насыпал работы типа полубастионов (Соловьев В.А., 1995г. С.25).

Состояние крепостных оборонительных сооружений стало одной из главных забот нового атамана Т.К. Матвеева. По свидетельству Войсковой канцелярии» приведение в лучшее сего окопа» явилось одним из первых его мероприятий. 12 марта 1817 года он рассылает в полки, стоящие на границе, повеление о наряде из каждого 20 человек с двумя артельными фурами «для делания в Екатеринодарской крепости валу» (ГАКК.ф. 249, оп.1, д.727, Л.23). Одновременно Матвеев просит Еникольского коменданта Шлейине прислать в Екатеринодар инженерного офицера, но получает отказ по отсутствию такового в Еникольской крепости. Тогда атаман обращается к Херсонскому военному губернатору графу Ланжерону. В конце апреля Херсонское окружное инженерное правление предписало Еникольской инженерной команде отправить в Екатеринодар инженер-поручика Гарденина.

За это время с большим трудом в несколько этапов, но было собрана казачья команда в количестве 140 человек, поступившая под начало войскового полковника Лысенко. Исходя из поставленной задачи – рытья рва и насыпка вала – инженер-поручик Гарденин сделал расчет о количестве необходимого инструмента. Лопат деревянных требовалось 25, железных –25, резаков дерновых – 25, ножей дерновых – 40, мешков земленосных –25, размерного шнурка –75 саженей. (ГАКК.ф.249, оп.1, д.727, Л.45).

Вопрос об отпуске инструмента рассматривала Черноморская войсковая канцелярия. Она сообщила атаману Матвееву, что еще в 1816 году на кордоны отправили немало готовых инструментов, или железо на их изготовление. Весь необходимый инструмент было предписано собрать с кордонов. Это решение отодвинуло начало работ на последние числа мая.

В первые же дни возникла масса, казалось бы, мелких, но существенно влиявших на ход дела, технических и организационных проблем. Быстро ломались как деревянные, так и железные инструменты, а их изготовление растягивалось на невероятно долгое время. В полках собрали мало резаков, прибыли не все фуры. Казаки под всякими предлогами уклонялись от работы. Полковым командирам приходилось их часто менять. С наступлением осеннего времени работа прекратилась в стадии далекой от завершения.

25 апреля коменданту Кавказского инженерного округа было предписано отправить в Екатеринодар нового инженерного офицера (ГАКК.ф.249, оп.1, д.758, Л.43). В его задачу входило составление «прожектов» предполагаемых в крепости работ. Саму же работу он начинать не мог до утверждения планов и профилей Генеральным инспектором по инженерной части Великим князем Николаем Павловичем. Работы,не относящиеся к военной части, разрешалось производить по предписаниям войскового атамана.

Прибывший в столицу Черномории (11 июня 1818 года) инженер-поручик Барашкин, по приказу атамана, приступил к производству работ и по гражданской архитектуре и по укреплению. Барашкин объяснил это тем, что работы в крепости были начаты еще до его прибытия инженер-поручиком Каруженым (вероятно, Гарденин – Б.Ф.) с разрешения Херсонского военного губернатора и лишь прервались с наступлением зимнего времени.

5 октября 1818 года Барашкин представил инспектору Инженерного корпуса планы о производимых и предполагаемых в Екатеринодаре работах (ГАКК. ф.249, оп.1, д.758, Л.42). В Инженерном департаменте обратили внимание на то, что расположение укреплений Екатеринодарской крепости не соответствуют их назначениям. Но поскольку часть укреплений была уже насыпана, департамент рекомендовал не трогать крепостные куртины, а изменить бастионы и профили.

15 апреля 1819 г. Инженерный департамент направит Барашкину копии планов, с предписанием не начинать постройку укреплений до составления особых чертежей (ГАКК. ф.249, оп.1, д.758, Л.42). Инженер-поручик сообщил об этом решении атаману Матвееву. Учитываем, что куртины было предписано оставить на прежних местах, Барашкин предложил не останавливать работы по насыпке земли.

Дело в том, что пока составлялись планы, пока шла переписка, атаман Матвеев пытался завершить ремонт крепости, начатый еще в 1817г. В марте 1819г. он издает приказ «О наряде людей из неслужащих казаков для окончания работы вала и канавы около Екатеринодарской соборной церкви и куреней» (ГАКК, ф.249, оп.1, д.578, Л.35). В свою очередь, Войсковая канцелярия предписала земским начальствам и сельским полициям прислать в Екатеринодар к 15 апреля людей с подводами, лопатами, топорами и заступами.

Несколько лет спустя Войсковая канцелярия доказывала, что в 1818-1810 годах команда престарелых казаков привела крепость в «совершенный вид как бастионами и брустверью», так и глубоким рвом (ГАКК, ф.261, оп.1, д.141, Л.6). Под «совершенным видом» здесь понимается обычная подчистка рва и засыпка обвалов на бруствере.

План инженер-поручика Барашкина претворен в жизнь так и не был, да и выполнить его войско просто не смогло бы.

Он не учитывал профиль местности и требовал огромных земляных работ. Сам же Барашкин, по какой-то причине, был поспешно выслан из войска. Для наблюдения за начатыми работами граф Ланжерон прислал отставного инженер-поручика Куритовича.

Методы и технология реставрационных работ, проводимых черноморскими казаками в крепости, не давали ощутимых результатов. Это напоминало обычное латание дыр. Крепость же находилась в состоянии непрерывного разрушения.

В январе 1820 г. в Черноморию был командирован инженер-подполковник Парокья (ГАКК. ф.249, оп.1, д.779, Л.1). Ему предписывалось осмотреть Екатеринодарскую крепость и пограничные укрепления и по весне приступить к их починке. А так как главная причина разрушения казачьих укреплений заключалась в неумении казаков нарезать дерн и облицовывать им, то Парокья должен был подготовить по несколько дерно-кладчиков от каждого полка.

23 августа 1820г. инженер-подполковник представил итоги своего обследования командиру Грузинского инженерного корпуса генерал-майору Хотневу (ГАКК.ф.261, оп.1, д.38, Л.306) Выводы его были крайне неутешительными: «Кордонные укрепления и Катеринодарская крепость суть худо и неправильно выстроены, а именно, ни один фланг не обороняет рва перед фасами, где имеются бастионы, основания брустверов так малы, что должны были выводить оные чрезмерно круто… Фланги при оной крепости сделаны перпендикулярно к куртинам, почему нимало не обороняют фасов, а рвы не параллельны с дефекционными линиями». Кроме недостатков конструктивных, Парокья отметил и недостатки проведенных работ. По его словам, брустверы были сложены непрочно, очень низки и не «дифилированы от высоких мест», так что две трети крепости оставались совершенно открытыми для неприятельских выстрелов.

Еще до приезда Парокья в войске начали составлять особую инженерную команду в количестве 120 человек. Она была поручена зауряд-есаулу Гардонскому. В середине апреля эта команда, под руководством Парокья приступила к очередному ремонту Екатеринодарской крепости. Интересен распорядок рабочего дня, предписанный инженер-полковником в особой инструкции (ГАКК, ф.249, оп.1, д.779, Л.83). Работа начиналась с восходом солнца, завтрак с 8 до 8.30, с 11 часов до 2-х казаки «сабашили» и обедали, в 5 часов начинался получасовой полдник, а затем работа продолжалась до захода солнца.

Инженерная команда восстанавливала не только крепость, но и кордонные укрепления. В самой крепости работала группа казаков под руководством хорунжего Корогодова. Для них доставляли на волах хворост и колья, употребляемые на изготовление фашин. Парокья планировал поднять фашинами бруствер на бастионах крепости на 2,5 фута, сделать по одной амбразуре на флангах, дорыть остальные части бруствера.

Итоги 1820 г. нельзя было назвать утешительным. В рапорте на имя генерал-лейтенанта Вельяминова Парокья доносил, что все намеченные работы остались не оконченными. (ГАКК, ф.261, оп. 1, д.38, Л.44). Главную причину этого он усматривал в срыве поставок хвороста Войсковой канцелярией и низкой работоспособностью инженером команды. Многочисленные и в общем-то справедливые нарекания Парокья в ее адрес, можно свести к следующему: частые, порою массовые побеги казаков, самовольные отлучки офицеров, нередко длящиеся месяцами, присылка людей, неспособных по взрасту и здоровью к фортификационным работам. Парокья жаловался, что офицеры при команде «дурнейшего поведения», казаки – «беднейшего состояния» без необходимой одежды и пропитания.

Ни атаман Матвеев, ни члены Войсковой канцелярии ни разу не посетили восстанавливаемые объекты. Надо сказать, что сам организационный подход высшего военного руководства к ремонту укреплений в Черномории, не находит там понимания и поддержки. Войско желало использовать свою старую систему исправления кордонов, а казаками, находящимися на пограничной службе (хотя обороноспособность Черноморской кордонной линии была и без того довольно низким). Да, это действительно обходилось дешевле, но итоги этой кустарной деятельности весьма наглядно отражало печальное состояние кордонов и крепостей. Пройдет три года и Парокья с грустью заметит, что исправление укрепления «может быть бесконечным через худое старание черноморского войска» (ГАКК.ф.261, оп.1,д.38, Л.99).

В феврале 1821 года группа казаков 1-го охотного полка под командованием есаула Сердечного занималась сооружением батарей в Екатеринодарской крепости (ГАКК. ф.249, оп.1, д.734, Л.45). Других ремонтных работ в крепости, в этом и в последующие два года, нами не зафиксировано. Оборонительные сооружения вновь начали разрушаться. Войсковая администрация так и не смогла выделить казаков для их восстановления.

В 1823г. на непригодное состояние крепости обратил внимание генерал-майор М.Т. Власов, походный атаман донских казачьих полков на Кавказе и командующий в войске Черноморской кордонной стражей. 5 июня он написал атаману Матвееву, что в крепости «везде видно: засыпанный и запущенный ров, обвалившийся бруствер, допустивший во всяком месте свободным чрез себя переход пешими и даже едущими людьми» (ГАКК, ф.261, оп.1, д.141, Л.1). Власов заметил, что неприятель везде найдет свободный вход в крепость и потребовал заняться ее исправлением.

Только в ноябре месяце последовал ответ от Черноморской войсковой канцелярии. Она долго объясняла причины подобного запущения и под конец попросила провести ремонт крепости силами рабочей команды Парокьи весной 1824 г. Это просьба не получила поддержки Власова. Учитывая, что команда Парокьи занималась постройкой кордонных укреплений, он предложил с наступлением весны составить особую команду из пограничных полков.

20 марта 1824 г. Власов приказывает командирам шести пограничных полков направить в Екатеринодар людей, знающих «дернокладчество» и земляные работы (ГАКК. ф.261, оп.1, Д.141, л.9). К 13 апреля собирается чуть более 50 человек. Они поступают в распоряжение командира 9-го пешего полка есаула Заревного, штаб-квартира которого находилась в Главном Екатеринодарском посту. Непосредственное руководство командой он поручил сотнику Симановскому.

Инженер-подполковник Парокья разрабатывает план реставрации крепости. Он считает, что облицовка дерном брустверов будет бесполезной, учитывая грунт, землю, жару и дожди. Выгоднее будет использовать фашины, как и в 1820 г. Парокья предлагает возвысить фашинами брустверы и ими же прикрыть оружия, стоящие на барбатах.

Интересны выводы Парокьи относительно причин быстрого разрушения крепостных укреплений. Помимо природных и конструктивных, он видит их в безответственном отношении сохранности крепости самих казаков. Люди ходят через ров и вал там, где им вздумается. Крепостная территория используется как пастбище для скота, а караулы не обращают на это внимания. В итоге: «свиньи ходят тут свободно, роют и осыпают крепостные норки».

Недостаток людей и средств вынудит и на этот раз ограничиться полумерами. Парокья было сообщено, что исправление бруствера надо сделать только в тех местах, где свободно проходят не только пешие, но и конные, а во рву убрать обвалившуюся землю. Инженер-подполковник планировал сам руководить ремонтом. Но 14 апреля, в день начала работ, никто из казаков и офицеров не явится и Парокья уехал на кордон, препоручив заниматься исправлением крепости 2-го класса кондуктору Киргынцову.

Подобная практика «подчинок» не давала долговременных положительных результатов. Грустной эпитафией Екатеринодарской крепости является документ от 3 мая 1825 г.: «Хотя в прошлом году здешняя Екатеринодарская крепость и была починена в некоторых поврежденных местах, но в последнее время от продолжавшихся в осень и зиму дождей, снега и другой мокрой погоды по-прежнему начала приходить в разрушение и теперь во многих местах засыпался ров и опустился до такой степени бруствер, что через оной во всяком месте переходят не только люди, но и скот». (ГАКК, ф.261, оп.1, д.141, Л.43).

Эти слова взяты из очередного предписания генерал-майора Власова о ремонте крепости. В течение 1825г. он несколько раз обращался с подобными требованиями к атаману и войсковой канцелярии. Все было напрасно. Полны сарказма слова Власова, обращенные к атаману Матвееву в апреле 1826г.: «…теперь, как я думаю, Вы и сами изволите видеть вал около сей крепости от времени, запустения и небрежности пришел в такое разрушение, что уже не походит на укрепления». (ГАКК, ф.262, оп.1, д.141, Л.54).

Подводя итоги, следует заметить, что четвертьвековая реставрация оборонительных сооружений Екатеринодарской крепости не принесла ощутимых результатов. Это был скорее мелкий косметический ремонт для сохранения внешней пристойности. Создается впечатление, что чисто оборонительные качества крепости не очень-то волновали войсковую администрацию, а тем более рядовое казачество.

«Скупой платит дважды». Попытки обойтись малыми силами и средствами превращали ремонт крепости в нескончаемый и бесплодный сизифов труд. Сказывается и принудительный характер труда, порождавший небрежность и нежелание работать. Небрежность была на одной чаще весов с низкой квалификацией. Даже некоторые кондукторы, под наблюдением которых велось большинство работ, не имели практического опыта. Об отсутствии инженерных познаний у казачьих офицеров не стоит даже и говорить. Только браком в работе можно объяснить столь быстрое разрушение фашинной кладки.

Понятие о крепости, как долговременном оборонительном сооружении, звучит несколько иронично в контексте вышеизложенного. Думается, что «небрежение» к главной из цитадели войска объясняется не только недостатком людских и материальных ресурсов, определенной беспечностью, но и характером военных действий, потенциальными возможностями мероприятия.

Исправление оборонительных сооружений крепости предпринималось и в последующие годы, пока они не были уничтожены за ненадобностью после окончания Кавказской войны. Долгие годы несрытыми оставался один угловой бастион, на котором стояла подаренная Г.А. Потемкиным Черноморскому войску трехфунтовая пушка, возвещавшая своим выстрелом полдень жителям города Екатеринодара.

Литература:

1. Попко И.Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту. СПБ, 1858
2. Скальковский А.А. История Новой Сечи или последнего коша Запорожского Ч.П. Одесса, 1836
3. Соловьев В.А. Суворов на Кубани. Краснодар, 1986
4. Соловьев В.А. Екатеринодарская крепость. Краснодар, 1995

Оборонительные сооружения Кёнигсберга. Экскурсия по Калининграду и фортам

Посещение:

Калининград, бастионы и оборонительные башни, форты

от 0 уе за 1 день

Заказать тур

Программа тура “Оборонительные сооружения Кёнигсберга”:

Вас ждет удивительное путешествие, автобусный тур ” Оборонительные сооружения Кёнигсберга”, с выездом из Калининграда.

Оборонительные сооружения Кёнигсберга 

Со времен своего основания Кенигсберг развивался как город-крепость. Таким он был до 1945 года. Не удивительно, что после его взятия советскими войсками правительством СССР была учреждена медаль «За взятие Кёнигсберга» – единственная медаль времен Великой Отечественной войны за взятие города, не являвшегося столицей государства. 

Прогуливаясь по улицам города, насчитывающего уже около восьми веков, вы побываете на месте его основания и узнаете, как это происходило. 
Наш путь будет пролегать по Кёнигсбергскому Первому и Второму вальному оборонительному обводу, строительство которого было осуществлено в 1626-1634 и в 1843–1859 годах. Сохранившиеся или уже только угадывающиеся в ландшафте современных улиц ворота, ротонды, равелины, оборонительная казарма «Кронпринц», бастионы и оборонительные башни «Дона» и «Врангель» до сих пор служат напоминанием о суровом прошлом Европы и сегодня украшают город непривычными россиянину очертаниями. 
Посетим крепость Фридрихсбург, воздвигнутую в 1657 году на берегу реки Прегель для защиты Кёнигсберга со стороны залива и моря. Именно в связи с её посещением у Петра Первого возникла идея строительства Кронштадта, прикрывшего подступы к Санкт-Петербургу со стороны Финского залива. 

Кольцо фортов «Ночная перина Кёнигсберга»
 
Интереснейшим дополнением к маршруту или же целой отдельной экскурсией станет посещение оборонительных фортов Кёнигсберга
Построенные в XIX веке в количестве полутора десятков, в те времена они располагались в нескольких километрах от городских стен и окружали город грандиозным кольцом. Каждый форт назывался в честь какого-либо прославленного немецкого полководца и короля, вмещал 200-300 солдат и 30-40 артиллерийских орудий и представлял собой крепость, защищенную рвом с водой, толщенными стенами и трехметровым слоем земли. Для посещения открыты форты №5 («Король Фридрих-Вильгельм III») и №11 («Дёнхоф»).

Длительность экскурсии – от 3 часов до 6 часов.

Стоимость тура на следующие даты:

Заказать тур
Вернуться к списку автобусных туров из Калининграда

Фотографии по автобусному маршруту “Оборонительные сооружения Кёнигсберга:”

 

основные итоги и проблемы изучения — Санкт-Петербургский государственный университет!

TY – JOUR

T1 – Каменные оборонительные сооружения Древней Руси второй половины XIII — середины XIV в.: основные итоги и проблемы изучения

AU – Антипов, И.В.

PY – 2019/11/1

Y1 – 2019/11/1

N2 – В статье рассматривается история развития древнерусского оборонительного зодчества в период после монгольского нашествия — во второй половине XIII — середине XIV в. В эту эпоху строительство каменных оборонительных сооружений носило эпизодический характер. Можно выделить две основные традиции, одна из которых характерна для Западной Руси, а другая — для Северо-Западной. Вероятнее всего, самые ранние укрепления Западной Руси представляли собой дерево-земляные стены, в кольце которых стояли одиночные каменные оборонительные башни. В Северо-Западной Руси мы уже в конце XIII в. находим нерегулярные в плане крепости, с каменными стенами, но, видимо, без башен. В 1340—1350-е гг. в древнерусских землях возникают укрепления, имеющие достаточно четкий, практически регулярный план (Орлец, Орешек). Вероятно, именно середина XIV в. стала новым переломным моментом в развитии древнерусской фортификации.

AB – В статье рассматривается история развития древнерусского оборонительного зодчества в период после монгольского нашествия — во второй половине XIII — середине XIV в. В эту эпоху строительство каменных оборонительных сооружений носило эпизодический характер. Можно выделить две основные традиции, одна из которых характерна для Западной Руси, а другая — для Северо-Западной. Вероятнее всего, самые ранние укрепления Западной Руси представляли собой дерево-земляные стены, в кольце которых стояли одиночные каменные оборонительные башни. В Северо-Западной Руси мы уже в конце XIII в. находим нерегулярные в плане крепости, с каменными стенами, но, видимо, без башен. В 1340—1350-е гг. в древнерусских землях возникают укрепления, имеющие достаточно четкий, практически регулярный план (Орлец, Орешек). Вероятно, именно середина XIV в. стала новым переломным моментом в развитии древнерусской фортификации.

KW – Древняя Русь

KW – Западная Русь

KW – Северо-Западная Русь

KW – XIII—XIV вв.

KW – крепостное зодчество

KW – древнерусская архитектура

KW – архитектурная археология

KW – каменное строительство

KW – Old Rus’

KW – Western Rus

KW – Northern-Western Rus

KW – 13th—14th centuries

KW – fortifications

KW – architecture of Old Rus

KW – building archaeology

KW – stone construction

UR – http://www.scopus.com/inward/record.url?scp=85074978113&partnerID=8YFLogxK

UR – https://www.e-anthropology.com/Katalog/Arheologia/STM_DWL_WO0z_J4KwnLQXQ933.aspx

M3 – статья

AN – SCOPUS:85074978113

SP – 267

EP – 282

JO – Stratum Plus

JF – Stratum Plus

SN – 1608-9057

IS – 5

ER –

Историки воссоздали утраченные укрепления пограничных линий юга Западной Сибири

Ученые ТюмГУ на основе архивных документов реконструировали утраченные дерево-земляные укрепления пограничных линий юга Западной Сибири. Оказалось, что их присутствие было формальным – это показал анализ форм и конструктивных решений укреплений.

Под городом-крепостью исследователи подразумевали важный в военном отношении укрепленный пункт с долговременными оборонительными сооружениями, в котором находился постоянный гарнизон, вооруженный и снабженный всем необходимым для обеспечения охраны границ. Сибирские города практически все были основаны как крепости.

Доцент ТюмГУ Светлана Муратова утверждает, что построенные на фронтирной территории крепости из-за малой площади быстро обрастали форштадтом – поселением вне стен укреплений, которые, в свою очередь, также укрепляли палисадом, валом, рвом, надолбами и рогатками.

Причиной изменения форм укреплений на границах в эпоху Петра I стала эволюция огнестрельного оружия. Место деревянных крепостей заняли земляные крепости, облицованные камнем. Планировка новых крепостей с того времени стала регулярной, они приобрели правильную симметричную форму. Для строительства стали использовать типовые проекты крепостей, форпостов, маяков и отдельных элементов укреплений.

«Ввиду протяженности границ российского государства и отсутствия экономических возможностей сохраняются некоторые традиции усиления крепостей, используемые в предшествующий период. Анализ ряда графических документов XVIII века, хранящихся в Российском государственном военно-историческом архиве, показал довольно частое использование старых способов фортификации в первых крепостях, построенных по Иртышу в эпоху Петра I», – рассказала историк.

К примеру, исследование показало, что Ямышевская крепость, построенная на берегу Иртыша во втором десятилетии XVIII столетия, имела четырехугольную форму с бастионами и полубастионами в углах. Земляные укрепления крепости были заменены на рубленные деревянные жилые строения, которые с внешней стороны были приспособлены к обороне. Такая же ограда была в Железинской, Семипалатинской крепостях.

С. Муратова сообщила, что деревянные оборонительные конструкции в пограничных крепостях азиатской России использовались для повышения обороноспособности куртин и бастионов при их небольшой высоте. Особенности грунта юга Западной Сибири требовали укреплять крутости крепостей дерном и фашинами, при этом облицовывать их кирпичом или камнем было слишком затратным и трудоемким делом. Это требовало привлечения большого числа строителей, что всегда было проблематично при скудных человеческих ресурсах не только на южной границе Западной Сибири, но и во всей Сибири, поэтому к строительству укреплений привлекались сами служилые люди.

Исследование проводилось по гранту РФФИ.


Источник:
Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ

Как строили крепости и бастионы в допетровской России — Российская газета

Вечный спор в истории наступательного и оборонительного вооружения в ХVI в. в Европе и Российском государстве был разрешен в пользу средств атаки. Широкое распространение огнестрельного оружия привело к “военной революции”, кардинальным образом изменившей облик европейских армий. Значительные перемены коснулись и фортификации. Рыцарские замки, символ целой эпохи, как укрепления стали совершенно бесполезными – перед лицом осадной артиллерии они являлись не более чем грудой камней. Увеличение толщины стен проблемы не решало (да и не всегда было возможным). Однако военные инженеры нашли выход: изобрели бастионную систему. Вокруг крепостей и замков появились выдвинутые в поле земляные укрепления – бастеи, рондели, а затем и бастионы. Теперь, чтобы добраться до основных стен, осаждающий должен был сначала преодолеть кольцо бастионов, откуда по нему вели артиллерийский огонь. По сравнению с каменными стенами земляные укрепления эффективнее противостояли обстрелам и легче восстанавливались. В результате в ХVI в. бастионы стали неотъемлемым элементом любой значительной крепости. Но когда бастионная система появляется в России? Как проходило ее становление и развитие на русской почве?

Укрепления бастейного типа

Бастионная система крепостей эволюционировала из систем бастей (ронделей) – изобретенного в начале XVI в. немецким инженером Альбрехтом Дюрером наиболее дешевого и простого способа дополнительной защиты крепости. Этот способ использовался впоследствии и знаменитым военным инженером Себастьяном де Вобаном: “в некоторых случаях, особенно в береговой обороне вокруг Ля Рошеля и Рошфора, он просто окружал выступающую средневековую башню низколежащей полукруглой пушечной батареей. Так, бастионная ограда, вероятно, была очень практичной и эффективной”1. Рондели сооружали во множестве крепостей по всей Европе: в Вероне (Делла Бокара), Сиене, Магдебурге, Аугсбурге, Кракове, Гданьске, Вроцлаве, Сальз-ле-Шато, Московском Кремле и во многих других.

В Россию идея земляных крепостей с бастионной системой, близкой к итальянской, проникла через Польшу и Великое княжество Литовское, где довольно часто использовалась итальянская бастионная система. У многих форм польской дерево-земляной фортификации находятся аналогии в России. Подобным способом, например, укрепляли башни крепостей, возведенных по приказу Ивана IV в третьей четверти XVI в., в ходе Ливонской войны, в районе полоцких крепостей – в Туровле, Суше, Красном, Козьяне, Ситне, Соколе. На гравюрах Джиованни Баттиста Каваллери (1580 г.), сделанных с рисунков секретаря походной канцелярии короля Стефана Батория Станислава Пахоловича, “многие башни полоцких крепостей изображены стоящими на каких-то полукруглых насыпях, с пушечными амбразурами. Это и есть, очевидно, нижние этажи башен, прикрытые снаружи одернованными земляными присыпками”2.

Но у такой фортификационной формы были значительные недостатки – невозможность сосредоточения огня и слабое фланкирование куртины – участка между бастионами. Поэтому к концу XV – второй четверти XVI в. ее превращают в дерево-земляную постройку пятиугольной формы – бастион. Систем бастионной фортификации было несколько – голландская система Кегорна, французская система маршала маркиза де Вобана, немецкая школа Георга Римплера, итальянская.

Обычно введение европейских военных новшеств в нашей стране связывают с эпохой Петра I. Но на северо-западных границах России бастионная система стала распространяться задолго до начала ХVIII в. Первые дерево-земляные крепости с бастионной структурой появляются там, видимо, во второй половине XVI в. – первой четверти XVII в. Это Малый земляной город Великого Новгорода, Ладога, Корела, Ивангород.

В 1580-е гг. на северо-западе России возникает новый тип фортификации – дерево-земляные крепости бастионной планировки с вынесенными вперед узлами обороны бастионного типа. В отличие от более поздних аналогов они были небольшими, правильная бастионная форма в них достаточно часто не соблюдалась, сами бастионы отличались “теснотой”, а куртины – “значительной длиной”3. Использовались и укрепления бастейного типа, применялись рондели – прообразы бастионов, которыми часто просто обводили уже существующие каменные стены. Кроме того, особенностью этого периода было возведение укреплений со специальными изломами стен – с вынесенными вперед углами, по типу бастионов (все же это было еще не совсем похоже на них).

Так, бастионная структура Малого Земляного города в Новгороде Великом, судя по известному шведскому плану 1611 г., была представлена как раз подобными небольшими бастионами неправильной формы, обозначенными в описях XVII в. как “выводы”. Они предназначались для фланкирования куртин и пространства перед ними. Подобное усиление стен земляной насыпью делалось потому, что в XVI – первой половине XVII в. при штурме главные усилия сосредоточивали именно на вынесенных вперед узлах обороны. Кроме того, фланки ранних бастионов были перпендикулярны куртине, а не оборонительным линиям.

Особенностью бастионного фронта Малого Земляного города Новгорода Великого является особое построение бастионов – наличие так характерных для староитальянской фортификации орильонов (“такого рода бастионы носили также названия бастилии, булеварди, турионы, а у немцев – больверки”4). Как и в ранних староитальянских бастионах, их фланки перпендикулярны длинной куртине. На Софийской стороне бастионы по своей планировке очень схожи со староитальянскими бастионными крепостями5 того времени. Например, с крепостью архитектора Буонталенти Терра дель Соле, крепостью Саббионета архитектора Джироламо Катанео, крепостью архитектора Винченцо Скамоцци Пальманова конца XVI в., с проектами идеальных городов Пьетро Катанео и Джорджо Вазари середины – второй половины XVI в. А также с укреплениями, построенными по принципам староитальянской фортификационной системы в Великом княжестве Литовском и Швеции. Например, с бастионными сооружениями замка в Заславле, возведенного, по мнению К. Тышкевича и Р. Игнатьева, в середине XVI в.6, замка Радзивиллов в Мире начала XVII в.7, с бастионными укреплениями Бреста XVII в.8 и Быхова первой половины XVII в., с бастионной крепостью Радзивиллов в литовском Биржае (Биржах) 1586 – 1589 гг.9, с бастионными укреплениями Выборга середины XVI в.10 Бастион и ворота Нейпорт (Новые) и бастион и ворота Вассенпорт (Водные) каменного города Выборга схожи с укреплениями, изображенными на множестве планов Малого Земляного города, особенно с бастионами с ронделями, видимыми на плане 1611 г. и “Плане Новгорода на берегу р. Волхова” начала XVIII в.11

Итальянские фортификаторы считались тогда одними из лучших инженеров Европы. И кажется вполне достоверным утверждение Антония Поссевино о том, что строительством первых укреплений Малого Земляного города в Новгороде руководил именно итальянский архитектор12. Если схожесть бастионной структуры Малого Земляного города со староитальянскими образцами вызвана только происхождением автора проекта, то насколько самобытным было развитие бастионной структуры на северо-западе России?

В отличие от Малого Земляного города Новгорода современные ему бастионы Староладожской дерево-земляной крепости (“отводные быки”) имели иную плановую структуру. Они близки к староголландской бастионной системе, появившейся и распространившейся в Европе в 1570х – 1580х гг., во время борьбы Нидерландов за независимость. Подобно староголландским, ладожские бастионы – удлиненные, а куртины между ними – укороченные. Бастионный фронт крепости построен по внутренней линии полигона, оборонительные линии приходятся на куртину, а не на ее угол; это было распространено в XVI – первой половине XVII в. и соответствует именно староголландской бастионной системе.

Однако Ладожская бастионная крепость по своей плановой структуре отличалась, например, от бастионной крепости, возведенной в 1632 – 1634 гг. голландским военным инженером Яном Корнилием ван Роденбургом в Ростове. Бастионы Ростовской крепости крупнее и шире, фланки перпендикулярны куртинам, сухой ров чередуется с наполненным водой, есть и столь характерный для голландской фортификации дополнительный пониженный вал.

Особенностью Новгородской и Ладожской бастионных крепостей является сочетание европейских и местных традиций оборонного зодчества. Под местной традицией можно понимать возведение на бастионах после Смуты начала XVII в. и шведской интервенции деревянных стен, рубленных “тарасами” (в виде срубов, заполнявшихся землей и камнями), и башен; это не соответствовало европейским фортификационным принципам, но было привычным и традиционным для русской фортификации и сохранялось в ней на протяжении всего XVII в. Надо подчеркнуть, что в обоих случаях деревянные сооружения на бастионах были возведены не сразу, а спустя некоторое время. Первоначально оба бастиона были построены в соответствии с европейской идеей бастионного фронта с обороной, открытой сверху, без каких бы то ни было деревянных конструкций наверху.

Рондели и орильоны

Встречался в допетровской России и такой ранний элемент европейской бастионной структуры, как рондели. Так, в крепости Ямгород они были еще до петровской перепланировки начала XVIII в.: это зафиксировано на нескольких шведских планах из Военного архива Швеции. На изображении Московского Кремля (“Кремленаграда”), датируемом временем около 1600 г., мы видим, что Спасская и Никольская башни обведены ронделями, которые облицованы кирпичом, снабжены зубцами и защищают воротные комплексы, возведенные до начала XVII в.

К раннему периоду развития бастионной фортификации, ко времени появления первых бастионных форм – ронделей – относятся и бастионы Корелы на Замковом и Спасском островах (конец XVI в. – первая половина XVII в.). Они архаичны по своей структуре, имеют неправильную форму, их размеры и площадь невелики, что особенно заметно на фоне длинных куртин. На шведских планах как рондели обозначались два сооружения, примыкавшие к каменной крепости – “Calla Rndeel” (Рыбная) и “Cotta Rndeel” (Жилая). Они были достаточно архаичны, не составляли единого фронта обороны и располагались по разные стороны каменной крепости. Бастионы Спасского острова типологически схожи с земляными укреплениями середины XVI в. Заволочья (1536 г.), Полоцка, Стародуба.

Рондели или насыпные земляные конструкции округлой формы могли использовать и в более позднее время. Так, они показаны на нескольких ранних чертежах Шлиссельбурга, в том числе и на том, что разработал в начале XVIII в. сам Петр I. На схематичном чертеже Петра I13 и на ранних проектных планах Шлиссельбурга14 наряду с современными бастионами видны несколько устаревших каменных башен, усиленных земляными насыпями по типу ронделей.

Сочетание традиций

На нескольких чертежах Новгорода Великого петровского времени просматриваются элементы французской системы Вобана (его так называемой “простой системы”). Это “План Новгородской крепости на берегу р. Волхова”15 и упомянутый выше “План Новгорода на берегу р. Волхова”16. Отличительной чертой простой системы Вобана являлось наличие орильонов и отсутствие ярусных фланков – фланки проектировались прямолинейно или вогнуто. Вот и на “Плане Новгородской крепости на берегу р. Волхова” фланки не ярусные (как у французского фортификатора Пагана или у более ранних итальянских архитекторов), они перпендикулярны куртине. А на “Плане Новгорода на берегу р. Волхова” бастионы имеют орильоны. Французской же фортификационной системе (только не простой, а одной из “усиленных” систем Вобана) соответствуют и показанные на плане Новгорода 1701 г. вогнутые фланки с орильонами, редюиты на бастионах, кувет (он показан на профиле). Наличие на этом плане горнверка – голландского изобретения – вышесказанному не противоречит: горнверки активно использовались в разных странах, их чертежи есть и в трактате Вобана “Прямый способ укрепления городов”.

Французскому способу проектирования бастионной крепости соответствует в целом и проектный чертеж Ямбурга из Собрания иностранных рукописей Петра I17. К французскому типу можно отнести и два бастиона на проектном чертеже Шлиссельбурга, выполненном Петром I18. Государев и Головин бастионы должны были быть ближе к французской или староитальянской фортификационной системе, а два других – ближе к голландской.

Таким образом, анализ объемно-планировочной структуры бастионных крепостей северо-запада России конца XVI – начала XVIII в. приводит к выводу о том, что бастионы возводились в соответствии с передовыми европейскими технологиями того времени – итальянскими и французскими (в большинстве случаев) или голландскими. В некоторых случаях они строились, очевидно, приглашенными иностранными военными инженерами. В других – местными мастерами, у которых европейские технологии ложились на местную основу.


Примечания
1 Griffith P. The Vauban fortifications of France. Oxford, 2006. С. 21.
2 Косточкин В.В. Из истории русского сборного строительства XVI в. (Новые данные о полоцких крепостях времени Ивана Грозного) // Архитектурное наследство. 1969. N 18. С. 123.

3 Яковлев В.В. Эволюция долговременной фортификации. М., 1931. С. 41.
4 Там же. С. 40.
5 Там же. С. 114.
6 Ткачев М.А. Замки Белоруссии. Мн., 1987. С. 164.
7 Там же. С. 151.
8 Там же. С. 52-54.
9 Genys J., Baublys A. Bir pilis ir miesto tvirtinimai // Lietuvos pili archeologija. 2001. S. 205-206.
10 Подробнее см.: Хаустова И.А. Фортификационные особенности стены каменного города и бастионных укреплений Рогатой крепости Выборга // Выборг. Фортификация. СПб., 2005. C. 16-33; Мильчик М.И. Шведские крепости вокруг Петербурга // Шведы на берегах Невы. СПб., 1998. С. 26-33.
11 Научно-исследовательский отдел рукописей Библиотеки Академии Наук (НИОР БАН). F. 266. Т. 3. Л. 32. Чертеж N 157.
12 Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI в. М., 1983. С. 45.
13 НИОР БАН. F. 266. Т. 3. Л. 2/22. Чертеж N 148.
14 Там же. Л. 24. Чертеж N 149; Л. 26. Чертеж N 151.
15 Там же. Л. 30. Чертеж N 155.
16 Там же. Л. 32. Чертеж N 157.
17 НИОР БАН. Собрание рукописных карт. Основная опись. N 815.
18 НИОР БАН. F. 266. Т. 3. Л. 2/22. Чертеж N 148.

Оборонительные сооружения Древней Руси X-XIV вв.

Архитектура Древней Руси

Большое значение в древнерусском зодчестве имело строительство оборонительных сооружений. Со второй половины X в. укрепления строились в основном вокруг городов и феодальных замков. В древней Руси существовала специальная профессия «городников» или «огородников» — строителей городских укреплений. В городах городники были должностными лицами, в обязанности которых входило строить и восстанавливать городские укрепления.

В эпоху Киевской Руси первые крепостные сооружения были деревянными и представляли из себя сложные системы из заполненных землей бревенчатых срубов, на которых возвышались крепостные стены и частоколы; откосы валов нередко усиливались конструкциями из сырцового кирпича и бревен.

Располагались крепости в наиболее удобных со стратегической точки зрения местах — у устьев рек, на пересечении торговых и военных путей. Как правило, строились в наибольшей близости к границе противника, который не мог продвигаться вперед, не сломив сопротивления этих крепостей: оставшаяся в тылу, не взятая и не разрушенная крепость, представляла большую опасность, в любое время из нее войско могло нанести удар.

Крепости Древней Руси на протяжении нескольких веков существования претерпели много изменений, превратившись из небольших деревянных «городов» (так они назывались XI-XII веках) в величественные каменные твердыни, неприступные для врага.

Постепенно деревянные крепости были перестроены в каменные. Это происходило в несколько этапов.

Активное строительство крепостей в конце X в. началось на южных границах древней Руси. Путешественник Брунон (1008 г.) пишет, что князь Владимир Святославич, защищаясь от кочевников, окружил границы своего государства длинной и крепкой оградой. Возможно, что это упоминание относится к Змиевым валам, хотя они, как предполагает большинство исследователей, были насыпаны еще в скифские времена, а при Владимире Святославиче были лишь приспособлены к обороне рубежей русской земли.

Первые крепости X-XI веков строились с максимальным использованием особенностей местного рельефа. Чаще всего для строительства выбирали высокий береговой мыс в месте слияния двух рек. Такой мыс был надежно защищен водными преградами с двух сторон, а третья, так называемая «напольная» сторона, обращенная к полю, легко могла быть укреплена посредством наполненного водой рва, соединявшегося с обеими реками. Из земли, вынутой при прокладке рва, насыпали крутой вал, на котором и возводили деревянную оборонительную стену.

Большое значение в системе оборонительных укреплений придавалось воротам, как важным звеньям обороны городов. Ворота представляли собой боевые башни с проездом под ними. Иногда они возводились из камня.

В первых крепостях X века вал со стеной строился только на одной напольной стороне мыса. В XI веке валы стали насыпать и по другим его сторонам. Так постепенно появились крепости не с односторонней, а с круговой обороной, служившие более надежной защитой жителям города, располагавшегося под укрытием стен. Одновременно изменялось и конструктивное устройство самих валов. Если в X веке вал обычно не имел внутренних деревянных конструкций, то в XI-XII веках перед его насыпкой стали сооружать по всему периметру будущего вала деревянные срубы — «городни» (отсюда и название крепости — «город»), которые засыпали землей и глиной. Строившаяся на валу деревянная стена обычно была невысокой. В летописях сохранились свидетельства, что подчас она бывала не выше человеческого роста. Чаще всего стена представляла собой частокол из вертикально поставленных бревен с заостренными концами, но бывали также стены из деревянных срубов, цепочка которых и составляла линию стены. И тем не менее одолеть даже такую невысокую стену было трудно. Для этого под градом стрел, камней и бревен надо было еще перейти глубокий, заполненный водой ров, подняться по крутым и скользким склонам вала. По верху такой стены шли «заборола» – слегка выступавшие из ее плоскости боевые ходы, закрытые со стороны врага и снабженные лишь небольшими прорезями для стрельбы из лука.

Особенностью древних русских крепостей было почти полное отсутствие у их стен башен. Башня строилась обычно только над проездом, реже — на одном из углов крепости. Но чаще всего крепостные стены не имели углов, а плавно, без крутых поворотов огибали пространство мыса или островка. Стрельба из такой крепости велась только фронтально — перпендикулярно или под небольшим углом к плоскости стены. Такими были первые русские крепости.

Деревянные крепости вполне соответствовали тогдашнему уровню оборонной и осадной техники, и лучшим свидетельством их боеспособности является то, что даже с развитием осадной техники, появлением огнестрельного оружия и каменных крепостей деревянные крепости с некоторыми конструктивными изменениями продолжали строиться и служили надежной защитой.

Деревянные крепости X-XI вв. соответствовали распространенной в этот период тактике осады. В то время чаще всего применялась тактика взятия крепости внезапным нападением. Несколько позднее, в XII веке, распространился другой прием осады — «облежание», то есть длительная осада, рассчитанная на взятие крепости измором. Крепость окружали со всех возможных сторон, в таком случае должны были выдержать испытанию и ее боковые стороны.

По всей вероятности, смена мысовых, треугольных по своим очертаниям, крепостей овальными или круглыми в плане крепостями в XII-XIII веках была вызвана сменой тактики осады, переходом от внезапных атак к планомерной осаде. С уверенностью можно только сказать, что в XI-XII веках сами крепостные стены не подвергались непосредственному воздействию осадной техники противника, т.к. эта техника была еще очень слабо развита.

Она появилась и стала применяться лишь в XIII веке, что в свою очередь повлияло и на организацию обороны и на методы осады. Все чаще стали применять и непосредственный штурм самих крепостных стен. На них посыпались каменные ядра из камнеметных орудий. Такие орудия на Руси назывались «пороками». Ядра пороков в первую очередь поражали стоявших в заборолах и сами заборола. Верхние части стен рушились, и это вынуждало защитников крепости ослабить или полностью прекратить стрельбу со стен. Позднее атакующие во время штурма стали использовать так называемые «грады» – высокие деревянные срубы на колесах, которые подвозили к стенам крепости, с них атакующие перебирались на стену. Стали пускать в ход и приставные лестницы. Все это привело к изменению крепостных стен, и в первую очередь приступной напольной стены.

Первыми стенами, которые стали строить из камня, были именно приступные стены. Впрочем, из камня иногда строили и всю крепость целиком, если она была небольшой, как, например, в Копорье (1280 г.) и Изборске (1330 г.). Но гораздо чаще в камне возводили только приступную стену. Наибольшее распространение в древней Руси получили дерево-каменные крепости, в которых приступная стена была каменной, а остальные стены деревянными. Такими были, например, крепости в Новгороде и Пскове. Крепости с односторонней обороной появились уже во второй половине XIV века. Как в первых деревянных крепостях, в каменных сначала не было башен, их стали строить позднее и первоначально тоже только с приступной стороны (1, стр. 7-15; 7, т. 3, стр. 525-528; 11, стр. 46-47; 14, стр. 7-28; 24, стр. 48).

Читайте также:

Источники

Стена есть стена: почему рушатся крепости

… и там он исправил множество злоупотреблений и первым построил стену длиной восемьдесят миль, которая должна была отделить варваров от римлян.

– Кассий Дион, римский историк II века

Стена – это Стена, она никогда не менялась и не развивалась с первого дня, когда я ее задумал.

– Дональд Трамп, 45-й президент США

Через две с половиной тысячи лет после постройки укрепления в Дун Аонгхасе представляют собой инопланетный артефакт – заброшенные кольца из обветренного камня, выложенные на продуваемой всем ветрам скале на ирландских островах Аран в Северной Атлантике.Но при ближайшем рассмотрении Дун Аонгхаса обнаруживает изощренные и знакомые стратегии защиты. Эти концентрические стены и рвы, построенные за пять веков до Рождества Христова, окружены клубком известняковых пней, которые служат в качестве антикавалерийских мер, называемых cheval de frize . Это место предлагало хорошую точку обзора и безопасное убежище для тех, кто ее держал. Дун Аонгаса представляет ранние свидетельства тех же принципов избыточных мер безопасности, действующих в замках 13 века, артиллерийских укреплениях в форме звезды 17 века и даже архитектуре «глубокоэшелонированной защиты», продвигаемой сегодня Национальным институтом стандартов и технологий. Комиссия по регулированию и бесчисленное множество других организаций по безопасности по всему миру.

Дун Аонгхаса с воздуха.

Достижения в области безопасности на протяжении веков были в основном техническими корректировками в ответ на развитие оружия. Укрепление – искусство и наука защиты места путем создания преграды между вами и врагом – так же древнее, как и человечество. С точки зрения теории, однако, в современной сетевой безопасности или безопасности аэропортов очень мало того, что нельзя было бы узнать из руководства по артиллерии 17-го века. Это должно беспокоить нас больше, чем беспокоить.

Укрепление зависит от стен как разграничения между атакующим и защитником. Самое первое приоритетное действие, перечисленное в Стратегии национальной безопасности от 2017 года , гласит: «Мы обеспечим безопасность наших границ путем строительства пограничной стены, использования многоуровневой защиты и передовых технологий, найма дополнительного персонала и других мер». Стратегия национальной безопасности , как и предшествующий ей указ, являются лишь формальным языком для описания повторяющейся и популярной идеи о большой пограничной стене как о центральном инструменте стратегической безопасности.О стоимости стены уже много сказано. Но когда американский палец нависает над кнопкой «Стена Адриана 2.0», то, действительно ли стена улучшит национальную безопасность, во многом зависит от того, как стены работают, но, в большей степени, от того, как они терпят неудачу.

Стена

Стены бинарные. Они защищают нас от их (или их от нас ). Но, устанавливая барьер, стена провоцирует состязание между нападающим и защитником – для вора запертая дверь – это всего лишь дизайнерская задача.Это означает, что успехи в стенах влекут за собой успехи в оружии. В основе укрепления лежит идея, что вы можете перехитрить противника. Укрепление предполагает, что с помощью подготовки, усердия и изобретательности место можно сделать достаточно сильным, чтобы враг стоил слишком дорого, чтобы занять его. Это настолько распространенный подход к безопасности, что некоторые историки считают его важным принципом природы. Если стена Трампа и есть озимандская фантазия, то это, по крайней мере, древняя фантазия.Земляные укрепления Клодд Оффа 8-го века до сих пор отделяют границу между Уэльсом и Англией. На протяжении тысячелетий развивался цикл укреплений, осады, разрушения и нововведений. Древние замки мотт (холм) и бейли (стена) предвещали осадные машины, а самые внушительные стены замка предсказывали появление артиллерии. Квантовые вычисления – это далекий гром по сравнению с шифрованием данных.


Замок Рестормел, ракушечник XII века, построенный над старым деревянным замком Мотт и Бейли.(Даррен Шилсон / Flickr)

В 19 веке архитектор и инженер Вайолет ле Дюк рассматривала это как дарвиновскую борьбу, продвигающую вперед сильнейшие нации. Он выразился резко:

Война – это борьба, и мы находим борьбу повсюду в природе; он обеспечивает величие и продолжительность жизни наиболее образованным, наиболее способным, благородным и достойным выживания. И в настоящее время, более чем когда-либо, успех в войне является результатом интеллекта и того, что развивает интеллект – работы.

Здесь конфликт анаболический. С этой точки зрения эволюция от простого к сложному фортификации является признаком более значительного прогресса общества. Самые ранние и простейшие остатки укреплений изменились в 1200-х годах, когда эволюция оружия привела к постоянным инновациям и усложнению средневековых замков. В 1494 году, во время Первой итальянской войны, появление мобильной полевой артиллерии позволило французскому королю Карлу VIII за считанные недели разрушить замки, которые, возможно, продержались годы только столетие назад.


Плита конца XVI века: с изображением артиллерии на фоне старинного замка.

Инновации в артиллерийской технике немедленно и резко изменили способ возведения стен. Изобретательность, примененная к защите, быстро нейтрализовала сиюминутный приоритет атаки. К 1528 году Микеланджело Буонарроти и Леонардо да Винчи создали кардинально новые конструкции крепостей. Они отказались от высоких хрупких стен замка в пользу более низких, наклонных стен, предназначенных для отражения и поглощения пушечных выстрелов.Их периметры показывают угловатые бастионы вместо геометрических четырехлистников средневековой эпохи. Это устранило слепые зоны и улучшило способность крепости атаковать в ответ, позволяя каждому наклонному бастиону защищать другой. Инновации в ответ на угрозу открыли новую эру научных войн, поскольку проектирование крепостей и осадные работы в 16-17 веках становились все более продуманными и расчетливыми.


Эскиз укреплений Порта-дель-Прато во Флоренции (план первого этажа), Микеланджело, ок.1525.


Устранение мертвого пространства четырехлистника, иллюстрированное Матиасом Догеном, 1647.


Цитадель в Лилле, 1673.

Между атакой и защитой идет вечная гонка вооружений. Лучшие стены требуют лучшего оружия, требуют лучших стен – до бесконечности. Это эволюционное ухаживание за осадой и крепостью – однозначно безграничное стремление. С нынешней точки зрения стоит отметить, что изменилось, а что нет.Научившись читать крепость, вы увидите свидетельства того, что стратег занимается проблемой. Каждая особенность крепости является одновременно выражением желания защитить что-то и противодействием возможности некоторой угрозы. Один из прототипов проекта подрядчика 2017 года, представленный для пограничной стены США, явно, хотя и грубо, основан на укреплениях средневековых замков, включая «осыпь» или скошенную часть у основания стены. Осыпь была спроектирована так, чтобы осадные башни находились на расстоянии от стен, что облегчало защиту и затрудняло продвижение лестниц или проходов.Принцип для прототипа такой же.

Крепости – это своего рода маркер, указывающий на состояние борьбы. Так почему же частокол бронзового века так сильно напоминает архитектуры сетевой безопасности и периметры объектов, возникшие два тысячелетия спустя? Линейное продвижение крепостей не обходится без основных правил игры: атакующий, защитник и инновации с каждой стороны.

Парадокс периметра

Стены не разрушаются изящно. Но существует завораживающая тенденция доверять им больше, чем следует, и это ведет к опасным обязательствам.Специалист по прогнозированию экстремальных рисков Паскуале Курильо называет эту тенденцию слишком сильно зависеть от применяемых нами средств контроля «парадоксом заграждения». Защищая вещи – а они обязаны – организации могут поощрять ситуации, в которых они могут много потерять, если их стена будет прорвана. Когда это укрепление терпит неудачу (а в конечном итоге терпит поражение каждая крепость), оно разрушается катастрофически. Масштаб взлома Equifax в 2017 году и взрывы в Брюсселе в 2016 году иллюстрируют то, как организации и системы организуют риски, стремясь объединить массивные цели для потенциальных угроз.Стены действительно поощряют такое мышление. Если вы строите стены, чтобы что-то защитить, есть смысл ожидать, что они будут работать. Но и сетевым архитекторам, и проектировщикам безопасности аэропортов необходимо прислушиваться к словам де Монлюка, французского военного вдохновителя XVI века: «Нет ничего неприступного».

Нам нужно новое понимание того, что делают стены. Заманчиво думать о них как о блокирующих угрозах, но это не так. Они больше похожи на фильтры – отсеивают только те угрозы, которые недостаточно серьезны, чтобы их обойти.А это подразумевает второстепенную проблему, помимо парадокса забора. Стена, которая предотвращает массовое пешеходное движение через незащищенные участки на границе США, означает, что только решительные и способные противники смогут пересечь стену. Люди, которые менее всего опасны, – единственные, кого легко отклонить. Это может предотвратить меньшие убытки, но на самом деле побуждает к инновациям вашу самую большую угрозу, оставляя место для катастрофы. Багажные чеки и баррикады переместились по периметру казино Mandalay Bay в октябре прошлого года, но Стивен Пэддок обошел это, переместив свою позицию вверх.Поскольку Вашингтон рассматривает маргинальные преимущества массивной пограничной стены, он должен также думать об этом эффекте мести.

Эта слабость является источником идеи «глубокоэшелонированной защиты» (многоуровневой защиты). Хорошее изложение причин для эшелонированной защиты можно найти в пехотном журнале 1921 года , опубликованном Американской пехотной ассоциацией: «Все основные элементы защиты должны быть организованы глубоко. Если передовые оборонительные районы захвачены, сопротивление будет продолжаться в тылу.«Вместо того, чтобы полагаться на единый периметр, стратеги бронзового века в Dún Aonghasa осознали необходимость в нескольких уровнях. Это форма пространственного управления рисками, в которой к архитектуре безопасности применяются все более устойчивые уровни. Однако эта концепция только заставляет противника сосредоточиться. Настойчивые враги находят пути к центру, откуда они могут нанести огромный урон, потому что глубокая защита имеет тенденцию концентрировать риск в центре.

Риск, созданный централизацией, стал причиной крушения Germanwings 9525 в 2015 году.Благодаря мерам безопасности, принятым для защиты от взлома кабины, пилот смог запереться в кабине и намеренно разбить самолет, в результате чего погибли 144 пассажира и 6 членов экипажа. Меры безопасности по периметру и необходимость доверять пилоту в более широком смысле иллюстрируют проблему с укреплениями: защитные меры создают огромный централизованный риск.

Строительство пограничной стены может показаться упрощением или неспособностью справиться с реальным противником, но концепция большой оборонительной стены не просто древняя, она по-прежнему играет центральную роль в том, как мы обеспечиваем безопасность всех видов.Проблема может заключаться не столько в самой стене, какой она есть, сколько в том, что мы слишком сильно зависим от укреплений и, тем самым, централизуем риски.

Федерализм без крепости

Запутанное распределение эффективной власти в американском правительстве затрудняет реализацию грандиозных инициатив в области национальной безопасности. Это крепостная конструкция. Джеймс Мэдисон объяснил ограничения федеральных полномочий таким образом в Federalist 39 :

.

… местные или муниципальные органы власти образуют отдельные и независимые части верховенства, не более подчиненные в своих соответствующих сферах общей власти, чем общая власть подчиняется им в своей собственной сфере.

Насколько это подрывает попытки односторонних решений в области национальной безопасности, это также служит основой для определенного вида защиты. Американское правительство структурно и намеренно не может строить монолитные крепости. Идея разделения (ограниченный доступ) и ограниченных привилегий в информационной безопасности работает по схожему принципу. Если одна стена прорвана, количество повреждений ограничено. Ограничения федерализма не предполагают многоуровневую безопасность, а навязывают ее неэффективную, но менее подверженную катастрофам сеть.Это ограничивает размер любой крепости. Это также ограничивает степень, в которой вы устанавливаете уязвимости, которые зависят от этих укреплений. В декабре 2015 года хакерам с хорошими ресурсами – именно о них следует беспокоиться – потребовалось использование украденных учетных данных для получения доступа к частям украинской электросети и их отключения. Кибератака на Украину, хотя и высветившая насущные проблемы кибербезопасности, произошла в электрической сети со сравнительно однородным составом по сравнению с тем, что было бы обнаружено в Соединенных Штатах.Было бы сложно воспроизвести атаку в Соединенных Штатах, учитывая частные, государственные и регулируемые организации в Соединенных Штатах, которые значительно усложняют цель.

Строить или нет

Если создание массивной пограничной стены кажется плохой идеей и пустой тратой денег, то под этим стоит более тревожный факт: почти все современные подходы к безопасности – от сумок до паролей – уже слишком сильно зависят от стен. Скептики пограничной стены обязаны такой же холодной рациональной критикой и другим, менее политически окрашенным стенам.Чрезмерная опора на стены была устойчивой тенденцией безопасности на протяжении всей истории человечества, и тем не менее их стратегическая эффективность неоднородна. Линию Мажино часто вспоминают как провал – огромные национальные инвестиции в безопасность границ, которые вторгшаяся немецкая армия просто обошла стороной. Стена Адриана неоднократно прорывалась и забрасывалась, что, вероятно, не стоило своих затрат. Стены как инструменты политики национальной безопасности – это в значительной степени история несостоявшихся государств.

Безопасность не может зависеть от надежды на то, что укрепление не рухнет.В конце концов, и всегда, стены подводят нас. Это должно заставить нас смириться в наших стремлениях к обогащению и уменьшить наши ожидания от них. Платон считал, что стены поощряют «мягкую душевную привычку жителей, приглашая их искать убежище внутри них вместо того, чтобы отражать врага». Аристотель возразил, что отказ от строительства стен «все равно что желать, чтобы в страну было легко вторгнуться». Это все еще открытый аргумент.

Джек Андерсон имеет более чем десятилетний опыт работы в широком спектре ролей в сфере безопасности и реагирования на стихийные бедствия, охватывающих частный сектор и государственные службы, включая защиту инфраструктуры, страховые расследования, борьбу с терроризмом, реагирование на катастрофы и кризисы, судебную экспертизу после стихийных бедствий и управление рисками.Он получил степень магистра в области безопасности в Военно-морской аспирантуре и в настоящее время работает старшим аналитиком в Министерстве внутренней безопасности США. Его статьи были опубликованы в The Wall Street Journal , Homeland Security Affairs и в нескольких других местах.

Мнения, выраженные здесь, принадлежат исключительно автору и не поддерживаются правительством США. Эта статья была отправлена ​​и одобрена в рамках процесса предварительной публикации его агентства.

Изображение: Wikimedia Commons

Укрепление | военное дело | Британника

Во время Гражданской войны в США полевые укрепления стали неотъемлемой частью ведения войны, и обе армии использовали окопы в невиданных ранее масштабах.Войска научились немедленно укреплять завоеванные позиции; Используя лопаты и топоры, которые носили в рюкзаках, они сначала рыли ямы для винтовок, а затем превращали их в траншеи. В начале войны генерал Роберт Э. Ли взял на вооружение бруствер пограничного стрелка, состоящий из двух бревен на парапете окопа, и многие победы Ли были результатом его способности использовать поспешные окопы в качестве базы для агрессивного применения огня и огня. маневр. Две примечательные осады: Виксбург, штат Миссисипи.на западе и в Петербурге, штат Вирджиния, на востоке, характеризовались строительством обширных и непрерывных линий траншей, которые предвещали период Первой мировой войны. Во время кампании в Холодной гавани, штат Вирджиния, генерал Улисс С. Грант послал свои войска против земляных укреплений Конфедерации, он потерял 14 000 человек за 13 дней. Широко использовались полевые мины и мины-ловушки, и были разработаны траншейные минометы для забрасывания снарядов в траншеи противника.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.Подпишитесь сейчас

Урок, преподанный точным дальним огнем с укрепленных позиций во время Гражданской войны в США, был потерян для европейских командиров. Даже горький опыт ужасающих потерь в Крымской, франко-германской и южноафриканской (англо-бурской) войнах не смог уменьшить страсти к теории наступления, которая была настолько пылкой, что оставляла мало внимания к оборонительной тактике в полевых условиях. Немногие обратили внимание на огромные потери, нанесенные турками из-за полевых укреплений в русско-турецкой войне 1877–1878 годов, и даже несмотря на то, что русско-японская война вскоре после начала века подчеркнула смертоносную мощь пулемета и затвора. Большинство европейских командиров, загружая нарезную артиллерию, считали возросшую огневую мощь более выгодной для наступления, чем для обороны.

Вскоре была убедительно продемонстрирована ошибочность веры в наступательную огневую мощь. Как только французы остановили правый фланг немцев у реки Марна, боевые действия переросли в масштабную осаду. На протяжении 600 миль (1000 километров), от Швейцарии до Северного моря, ландшафт вскоре был испещрен противостоящими системами зигзагообразных траншей, облицованных деревом и укрепленных мешками с песком, с выходом из колючей проволоки, иногда более 150 футов (45 метров). глубокие и характерные кое-где крытыми землянками, обеспечивающими укрытие войск и лошадей, и наблюдательными постами в бревенчатых бункерах или бетонных башенках.Система траншей состояла из нескольких линий в глубину, так что если бы первая линия была прорвана, нападавшие были немногим лучше. Железнодорожный и автомобильный транспорт могут устремить свежие резервы вперед, чтобы перекрыть брешь, быстрее, чем атакующие смогут продолжить движение вперед. За окопами и колючей проволокой была грязная, практически непроходимая пустыня, называемая ничейной землей, где артиллерийский огонь вскоре уничтожил как жилище, так и растительность. В боевых действиях участвовали массы людей, артиллерия и множество раненых.Токсичные газы – удушающие, слезотечение и пузырьки – были введены в тщетной попытке сломить господство защиты, которая была настолько мощной, что в течение более двух лет противостоящие линии менялись менее чем на 10 миль в обоих направлениях.

Зимой 1916-17 гг. Немцы подготовили систему резервных траншей, линию Гинденбурга, с глубокими блиндажами, где люди могли укрыться от артиллерийского огня и пулеметов, установленных в бетонных укрытиях, называемых дотами. Примерно в двух милях от передней линии была вторая позиция, почти такая же сильная.Линия Гинденбурга отражала все атаки союзников в 1917 году, в том числе обширную британскую операцию по добыче полезных ископаемых под хребтом Мессин в Бельгии, которая буквально взорвала хребет, унеся 17 000 жертв одним ударом; наступление не удалось унести за гребень.

Глоссарий фортификационных терминов

Abatis: Ряд срубленных деревьев с заостренными, сплетенными вместе и обращенными к врагу ветвями. Он укреплял укрепления, предотвращая внезапность и задерживая атакующего врага, оказавшегося в пределах досягаемости обороняющихся.

Дополнительные работы: укоренившейся позиции в рамках поддержки диапазона перед основной линией земляных работ. Они включали стрелковые ямы, линии пикетов и столбы для видеонаблюдения. Они служили наблюдательными пунктами и первой линией оборонительных позиций.

Угол: Место встречи двух сторон укрепления. Входящий угол указывал в сторону от врага, заметный угол – в сторону врага.

Вершина: Угол укрепления, ближайшего к позиции врага.

Подход: Вырытая траншея в направлении позиции противника.

Banquette: Приподнятая ступенька, ведущая к валу, служившая площадкой для стрельбы для защитников. Верх назывался протектором, а наклонная плоскость, ведущая к протектору, называлась уклоном. Банкетка позволяла защитникам стрелять, а затем отступать в укрытую позицию для перезарядки.

Barbette: Возвышенная платформа или насыпь, позволяющая стрелять из артиллерийских орудий над стенами укрепления.

Бастион: Укрепление, выступающее наружу из занавеса. Бастионы были спроектированы так, чтобы нападавшие не могли укрыться от огня защитников.

Берма: Небольшое горизонтальное пространство между верхом канавы и низом парапета. Он был спроектирован так, чтобы земляные работы не соскальзывали обратно в канаву. После завершения земляных работ некоторые инженеры решили минимизировать размер бермы, чтобы злоумышленники не могли использовать ее в качестве плацдарма при попытке взобраться на стену.

Блокхаус: Бревенчатая конструкция, выдерживающая атаки с любого направления, обычно используется для защиты железнодорожных мостов и депо. Блок-хаусы включали элементы фортификационной конструкции и могли иметь небольшие канавы вокруг них с насыпью земли у внешней бревенчатой ​​стены для дополнительной структурной поддержки. В стенах были бойницы и амбразуры, чтобы гарнизон мог стрелять из артиллерии и стрелкового оружия при защите.

Bombproof: Часть укрепления, предназначенная для защиты гарнизона от артиллерийского огня противника.Бомбозащитные сооружения были построены из тяжелых бревен, а их крыши были засыпаны землей.

Пролом: Большая брешь в стенах или насыпях укреплений, образовавшаяся в результате артиллерийского или минного огня. Это подвергло внутреннюю часть укрепления атаке.

Батарея прорыва: Обозначенная артиллерийская позиция, построенная во время осадных операций для обстрела уязвимой позиции на линии врага, открывая ее для нападения. Батареи прорыва были размещены на параллельных линиях ближе к позиции противника.

Брусчатка: Укрепления из насыпного материала (бревна, ограждения, камни), как правило, до уровня груди. Обычно превращается в вал при длительном использовании.

Каземат: Прочная каменная арочная камера, окруженная валами или стенами крепостной стены. Казематы часто использовались для защиты оружейных позиций, пороховых магазинов, складских помещений или жилых помещений.

Chevaux-de-Frize: Оборонительное препятствие, построенное с использованием длинной горизонтальной деревянной балки (обычно бревна) с острыми деревянными копьями, вставленными в качестве спиц под углом в сорок пять градусов, чтобы представить деревянную ограду с шипами.Они были построены перед окапыванием для использования в начале строительства земляных работ и представляли собой съемный барьер, облегчающий дальнейшее продвижение.

Траншея связи: Меньшие окопы, соединявшие более крупные позиции вдоль укреплений. Это позволяло передвижение войск и припасов.

Corduroy: Закаленная поверхность, созданная путем укладки параллельных бревен. Вельветовая дорога внутри или снаружи укреплений была пригодна для использования в сырую погоду.

Counterscarp: Внешняя наклонная стенка канавы.

Крытый путь: Коммуникационная траншея, построенная для сокрытия движения.

Занавес: Линия укреплений, соединяющая два бастиона.

Defilade: Углубления в естественных контурах ландшафта, которые позволяли атакующим силам укрыться от вражеского огня.

Ров: Глубокая траншея, вырытая вокруг всех земляных работ. Ров обычно располагался перед укреплением, но некоторые продвинутые работы предусматривали сооружение рва за возвышением.

Земляные работы: Полевое укрепление, построенное из земли. Земляное сооружение могло быть насыпью, но обычно состояло из рва и парапета.

Амбразура: Проход или отверстие в земляных сооружениях, через которое велась стрельба из артиллерии.

Анфилада: Стрельба вдоль линии фронта противника. Укрепления часто проектировались так, чтобы максимально увеличить вероятность ведения огня по атакующим силам.

Окопы: Длинные выемки (траншеи), выкопанные из земли, с землей, насыпанной в насыпь впереди.Они позволяли обороняющейся армии сражаться с преимуществом, потому что это укрывало ее от вражеского огня, создавало препятствие на пути врага и давало возможность обороняющимся эффективно использовать свое оружие. Имя применено ко всем полевым работам. Исторически часто пишется как окопы.

Внешний уклон: Часть вала, обращенная к противнику.

Fascine: Маленькие веточки, связанные в пучок проволокой или веревкой. Оборонительная цель фашин заключалась в сооружении ограждений, полевых журналов и жалюзи или для укрепления земляных валов, траншей или люнетов.Их также можно было использовать в наступлении, чтобы засыпать канаву.

Полевые укрепления: Временные укрепления, построенные на короткий период (операции одной кампании). Обычно строится из земли и дерева. Также известен как полевые работы.

Фланг: Конец или сторона военной позиции. Незащищенный фланг считался «находящимся в воздухе», а защищенный – «отказавшимся».

Форт: Полностью закрытые земляные работы.

Укрепление: Искусственное сооружение или часть естественного ландшафта, которые усиливали оборонительную позицию. Искусственные укрепления были постоянными (раствор и камень) или временными (дерево и земля). Естественные укрепления включали водные пути, леса, холмы и болота.

Fraise: Столбы или частоколы, размещенные горизонтально вдоль бермы или наверху контрэскарпа, чтобы остановить или замедлить взбирающегося нападающего. Они предотвратили внезапный захват земляных сооружений или внезапный штурм.

Габион: Цилиндрическая корзина из плетеных палочек, изготовленная заранее для быстрого использования при строительстве или ремонте парапета. Габион часто засыпали землей, когда-то помещали в укрепление.

Glacis: Пологий спуск, ведущий к рву перед укреплением. Гласис был создан, чтобы не дать атакующим солдатам укрыться при приближении к рву.

Headlog: Деревянная балка, помещенная наверху парапета с небольшим пространством под ней, обеспечивает укрытие для стрелков и позволяет защищающейся пехоте вести огонь, не подвергая себя опасности.

Внутренний уклон: Часть вала со стороны, где расположены защитники.

Лазейка: Проем в укреплении, через который можно было стрелять из стрелкового оружия.

Люнет: Укрепление, похожее на редан, но состоящее из двух поверхностей и двух флангов. Как у редана, у него задняя часть открыта.

Журнал: Укрепленное место, похожее на бомбоубежище, где хранились порох и припасы.

Военный герб: Самое высокое место на склоне холма, которое все еще позволяло защитникам наблюдать за подножием холма и стрелять по нему.Он находился ниже топографического гребня.

Palisade: Линия заостренных палочек, направленных к атакующему, чтобы остановить или замедлить его движение.

Параллель: Серия парапетов, соединенных сапами и построенных последовательно по направлению к противнику. Используется при наступлении обычными подходами в осадных операциях.

Параллельный огонь: Мушкетный и артиллерийский огонь направлен прямо через переднюю часть укрепленной позиции.

Парапет: Вершина вала.Иногда этот термин использовался как синоним вала.

Постоянные укрепления: Прочная искусственная защита, рассчитанная на продолжительное время, обычно для защиты городов, гарнизонов или других фиксированных стратегических позиций.

Пикет: Солдаты стоят на страже перед основными силами.

Priest Cap: Два редана, размещенные рядом друг с другом, чтобы обеспечить анфиладный огонь.

Профиль: Поперечное сечение укрепления, содержащего вал и ров.

Квакерские пушки: Большие бревна, окрашенные под артиллерийское орудие. Они использовались, чтобы произвести впечатление, что укрепление было более мощным.

Крепость: Широкая земляная насыпь, окружающая укрепленное место, для защиты от артиллерийского огня и нападения пехоты.

Редан: Укрепление, состоящее из двух фасадов, выступающих за остальную часть оборонительной линии, соединяющихся под заметным углом к ​​противнику.Реданы открыты в тыл.

Редут: Закрытое укрепление, построенное для защиты позиции от атак с любого направления.

Обычные подходы: Копание в сторону врага с помощью сап, параллельных и разрывных батарей.

Облицовка: Опора насыпи для защиты от эрозии, часто из дерева, мешков с песком, габиона или кирпичной кладки.

Rifle Pit: Набор небольших укреплений (обычно перед главной линией), содержащих короткий ров с низкой земляной стеной впереди.

Выступ: Часть укрепления, выступающая в сторону врага. Могут быть уязвимыми точками, потому что их можно атаковать с разных сторон. Тем не менее, они построены так, чтобы связывать уже закрепленные позиции, обеспечивать ведение огня или следовать естественным контурам местности.

Порт Салли: Проем, оставленный в укреплении во время строительства, чтобы обеспечить проход для облегчения движения к передовым сооружениям и к противнику.

Sap: Подходящая траншея, построенная для соединения параллельных траншей друг с другом, которая используется при регулярных подходах к окопавшимся позициям противника. Сапы можно было строить прямо на цель или зигзагообразно.

Sap Roller: Большой габион, помещаемый перед рабочими солдатами, чтобы защитить их от вражеского огня. Подкатные катки использовались при первоначальном строительстве укреплений и при попытке построить подходные траншеи к позиции врага.

Обрыв: Внутренняя наклонная стенка канавы.

Страж: Солдат, стоящий на страже, взаимозаменяемо с пикетом.

Осада: Военная стратегия с целью блокирования линий снабжения и путей эвакуации из города или лагеря, чтобы заставить его сдаться.

Осадные операции: Тактическое использование регулярных подходов (сапы, параллели и прорывные батареи) для продвижения к позиции врага.Хотя это продолжительное по времени, это движение вперед в конечном итоге достигнет вражеской канавы путем рытья, а не с риском лобового нападения.

Полозья: Серия бревен, идущих перпендикулярно земляным работам и используемых только при использовании бревен. Если вражеский снаряд отбросит бревно, он скатится по салазкам вместо того, чтобы раздавить солдат в окопе.

Частокол: Ряд высоких крепких столбов, надежно установленных в земле.

Траверс: Небольшой вал, перпендикулярный парапету, для защиты от флангового огня и ограничения успешного атакующего от раскрытия казенной части.

Vidette: Часовой (обычно верхом), ближайший к позиции врага.

Неприступность – 14 блестящих защитных сооружений средневековых замков

На протяжении 800 лет замки занимали центральное место в военном мышлении Европы. Лучшие умы того времени придумали ряд хитроумных защитных функций, призванных сделать их практически невозможными для захвата. (Источник изображения: WikiCommons)

«Строители приложили огромные усилия, чтобы их замки могли выдержать натиск врага.”

Д-р Дэн Спенсер

В ИХ ДЕНЬ , Средневековые замки олицетворяли собой последние достижения военной инженерии.

Возведенные королями и феодалами во время того, что мы теперь обычно называем Средневековьем, эти зловещие твердыни доминировали над территориями, на которых они стояли, расквартировывая гарнизоны конных солдат, которые использовались для контроля прилегающих территорий.

Но что еще более важно, замки были оборонительными по своей природе, они были умело спроектированы, чтобы противостоять атакам армий, во много раз превосходящих по численности их парапеты.

Но, конечно, крепость крепости определялась самой слабой стороной. Строители приложили огромные усилия, чтобы их замки могли выдержать натиск врага. Вот 14 общих черт замков, которые были созданы, чтобы сделать жизнь злоумышленников наиболее неприятной.

Замок Дувр, одна из самых грозных крепостей Великобритании, стратегически расположен на вершине знаменитых белых скал Англии. (Источник изображения: WikiCommons)

Природные особенности

Прочность замка зависела от многих факторов, одним из самых важных было его расположение.Размещение крепости в естественной оборонительной позиции означало, что атакующим было намного сложнее захватить ее. По этой причине многие замки расположены на вершинах холмов или скал. Расположение Дуврского замка на прибрежном мысе означало, что его было сложно осадить, как обнаружила франко-баронская армия в 1216 году.

Строители Портчестерского замка возвели свою оборону на руинах римской крепости III века. (Источник изображения: доктор Дэн Спенсер)

Повторно использованные укрепления

Строители замков часто использовали старые укрепления железного века, римских или англосаксонских укреплений – очень разумно, учитывая, что некоторые из этих крепостей были (и остаются) впечатляющими.В Старом Саруме в Уилтшире замок, собор и город были построены по периметру городища железного века после нормандского завоевания Англии. Норманны также использовали некоторые из саксонских береговых фортов, построенных римлянами для обеспечения береговой защиты в третьем веке, например, в Певенси в Восточном Суссексе и Портчестере в Хэмпшире.

Стены замка Пембрук имеют толщину 16 футов. (Источник изображения: д-р Дэн Спенсер)

Стены

Одной из самых важных особенностей замка были его стены.Будь то из дерева, камня или кирпича, они служили преградой для атакующих врагов. Как правило, они включали настенные дорожки, которые использовались защитниками, чтобы противостоять попыткам взобраться на стены или стрелять ракетами по осаждающим. Зубцы замка, например, в замке Пембрук в Пембрукшире, с их характерным зубчатым видом также служили укрытием от вражеских ракет.

Башни Рочестерского замка достигают высоты более 115 футов, что делает его самым высоким нормандским укреплением в Англии.(Источник изображения: д-р Дэн Спенсер)

Towers

Башни – еще одна отличительная черта замка. Это могли быть настенные башни, которые располагались вдоль стен или, в некоторых случаях, являлись основным строением крепости. Большие башни (теперь известные как твердыни) были центральными элементами многих величайших замков 12 века, например, Рочестерского замка в Кенте.

Мотты представляли собой крутые земляные валы, которые делали фронтальные атаки атакующими армиями чрезвычайно сложными, не говоря уже о утомительных.(Источник изображения: д-р Дэн Спенсер)

Mottes

В некоторых случаях центральные башни замков располагались на вершинах искусственно созданных курганов, известных как mottes , которые были связаны с прилегающим замком (внешней оградой), как это видно на замке Лонсестон в Корнуолле. Этот стиль замка мотт и бейли был особенно популярен в конце XI, -х, – XII веках. Размещение их на искусственных холмах означало, что они физически доминируют над окружающим ландшафтом, и их труднее штурмовать во время осады.

Ворота замка Кидвелли отпугивали всех врагов, кроме самых решительных. (Источник изображения: д-р Дэн Спенсер)

Сторожки

Сторожки часто были наиболее уязвимой частью замка, и поэтому для их защиты были предприняты особые усилия, в том числе ямы для убийства для падения тяжелых предметов на головы нападающих, металлические прутья или решетчатые решетки , которые можно было опустить перед деревянными ворота или подъемные мосты, которые можно было поднять против вражеских армий. Это можно увидеть на прекрасной сторожке замка Кидвелли в Кармартеншире, который был перестроен в конце 14 века и служил резиденцией констебля замка.

Некоторые средневековые цитадели представляли собой небольшие крепости за стенами, предназначенные для отражения атак, прежде чем противник сможет достичь основных оборонительных сооружений. Замок Льюиса предлагает пример такой конструкции. (Источник изображения: WikiCommons)

Barbicans

Подступы к сторожке также часто дополнительно защищались сооружениями, известными как barbicans . Миниатюрные отдельно стоящие крепости были предназначены для обеспечения дополнительных уровней защиты. В некоторых случаях эти укрепления сами по себе очень впечатляют, как это видно на великолепном барбакане в замке Льюис в Восточном Суссексе.

Любая армия, пытающаяся захватить замок Кайрфилли, также должна будет иметь с собой флот. (Источник изображения: д-р Дэн Спенсер)

Защита от воды

Один из лучших способов улучшить защиту замка – это окружить его водой, известной как ров. Эти опасности делали практически невозможным для осаждающих приближаться к стенам замка без засыпки рва (часто под огнем) или использования лодок. Особенно сложный пример водной защиты можно увидеть в замке Каэрфилли в Южном Уэльсе.Цитадель 13 -х годов века была окружена двумя большими искусственными озерами, превратив замок в остров.

Оборона замка Бомарис состояла из нескольких слоев бастионов и валов. Каждый из них должен быть взломан, прежде чем атакующий сможет объявить о победе. (Источник изображения: доктор Дэн Спенсер)

Концентрическая защита

В конце 13 века возникли сложные концентрические замки, имевшие многоуровневую защиту. В замке Бомарис на Англси первым слоем защиты был ров, за которым следовала внешняя палата, а затем внутренняя палата, причем внешняя стена выходила за пределы внутренней стены.Следовательно, если атакующие штурмуют внешние укрепления, они столкнутся с защитниками, которые могут обрушить на них ракетные удары.

Прибрежная крепость Замка Конви была специально спроектирована для пополнения запасов с воды, что позволило защитникам продержаться практически бесконечно. (Источник изображения: доктор Дэн Спенсер)

Доки

Гарнизоны могли сопротивляться осаде только в том случае, если они были в достаточной мере снабжены пищей и питьем, если они закончились, то даже самый хорошо защищенный замок сдался осаждающим.По этой причине многие замки были расположены рядом с реками или морем, что позволяло их снабжать водой. Эдуард I тщательно следил за тем, чтобы новые замки, которые он построил в конце тринадцатого века для обеспечения своего завоевания северного Уэльса, например, в Конви, могли снабжаться кораблями, чтобы они могли противостоять валлийским восстаниям.

Защитники замка Суонси могли забрасывать приближающихся нападающих стрелами и арбалетными болтами благодаря обилию щелей в стенах здания.(Источник изображения: д-р Дэн Спенсер)

Прорези для стрел

Гарнизоны Замка были оснащены ракетным оружием, таким как арбалеты и длинные луки, чтобы противостоять осаде. Лучникам и арбалетчикам давали прорези в стенах и башнях, чтобы они могли стрелять ракетами по атакующим в относительной безопасности, как это можно увидеть в замке Суонси на юге Уэльса.

В эпоху пороха оборону Каррега Кеннена оснастили портами для огнестрельного оружия. (Источник изображения: Dr.Дэн Спенсер)

Порты для пистолета

Развитие порохового оружия в позднем средневековье означало, что некоторые замки пришлось приспособить для защиты от этой новой технологии. Один из способов сделать это состоял в том, чтобы превратить существующие прорези для стрел в порты для пушек, предназначенные для использования раннего оружия. Это можно увидеть в Carreg Cennen в Кармартеншире, где прорезь для стрелы была модифицирована для использования пистолетов и другого стрелкового оружия.

Эти деревянные платформы позволяли защитникам вести огонь прямо по головам нападающих.(Источник изображения: доктор Дэн Спенсер)

Накопление

Ранние каменные замки часто включали временные деревянные защитные сооружения, известные как кладовые. Это была крытая конструкция, размещенная на краю стен или башен, чтобы обороняющиеся могли лучше вести огонь по атакующим, особенно по врагам, которые могли приблизиться к основанию укрепления. Этот тип элементов не имеет тенденции к сохранению, поскольку древесина портится намного быстрее, чем камень, но пример реконструированного сегмента накопления можно увидеть в замке Кайрфилли в южном Уэльсе.

Пример махиколяции на вершине замка Бларни в Ирландии. (Источник изображения: WikiCommons)

Machicolation

В позднем средневековье накопление часто заменяли более постоянным камнем, известным как машиностроение . Они были прикреплены к краю зубчатых стен стен и башен и позволяли защитникам сбрасывать предметы на головы нападающих. Прекрасный пример махиколяции можно увидеть в сторожке замка Бодиам в Восточном Суссексе.

Дэн Спенсер – автор книги «Замок в состоянии войны в средневековой Англии и Уэльсе». He – эксперт в области позднесредневековых войн, особенно по вопросам пороховой артиллерии и замков. Он написал ряд статей в академических журналах, а также является соавтором The Agincourt Companion (Carlton Books Limited, 2015). Он является основным автором веб-сайта www.agincourt600.com и соавтором онлайн-курса Future Learn с открытым доступом «Agincourt 1415: Myth and Reality». Его знания о замках и военных действиях также были усилены его опытом преподавания этого предмета студентам и иностранным студентам в Университете Саутгемптона.

Помогите распространить слово. Поделитесь этой статьей со своими друзьями.

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

21 из великих крепостей во всем мире

Человечество на раннем этапе своей истории узнало, что для защиты участка земли необходимо укрепить его. Из скромного начала, концепция эволюционировала, чтобы создать несколько из великих крепостей всех времен в мире.

Само слово «укрепление», по расширению «крепость» или «форт», происходит от латинского fortis («сильный») и facere («делать» или «делать»). «Укрепление» было бы концепцией, которая побудила бы людей строить все более сложные и впечатляющие защитные сооружения.

Начиная с простых земляных валов и деревянных стен, укрепления превратились в очень сложные и внушительные средневековые цитадели. Порох и каноны сделают эти монументальные сооружения устаревшими и вынудят перейти на малоэтажные земляные работы, например.грамм. Звездные форты, обычно встречающиеся с 18 века года и позже.

Разработка разрывных снарядов в очередной раз произвела революцию в конструкции крепостей. Теперь они должны быть сделаны из бетона и стали и быть частично заглублены, что приведет к бункерам, обычным для 19-го и 20-го веков .

К началу Первой мировой войны статические укрепления стали в значительной степени ненужными, и в большинстве случаев более популярным стал переход к демилитаризованным зонам.

В следующей статье мы рассмотрим 21 фантастический образец величайших крепостей мира.Этот список не является исчерпывающим и не имеет определенного порядка.

1. Гибралтарская скала – сегодня так же стратегически важна, как и в древности.

Первой в нашем списке великих крепостей стоит та, которая имела большое стратегическое значение на протяжении тысячелетий.

Гибралтарская скала, или просто «Скала», представляет собой монолитный известняковый мыс на британской заморской территории Гибралтара. Сегодня большая часть верхней части Скалы является заповедником и славится своими берберийскими макаками.

В древности его называли одним из Геркулесовых столбов , но римляне назвали его Монс Кальпе . Другой Геркулесовый столб, Монс Абыла или Джебель Муса, , расположен на африканской стороне Гибралтарского пролива.

Эти две точки когда-то обозначали предел известного мира.

«Скала» – это место старого мавританского замка, который является пережитком бывшего 700-летнего правления Гибралтара и Испании в целом.Замок был построен около 711 г. н.э., г.

Гибралтар был передан Соединенному Королевству в 1704 во время войны за испанское наследство.

Испания будет пытаться вернуть себе территорию в течение многих лет. Сегодня это место по-прежнему имеет важное стратегическое значение для Великобритании.

Источник: IamRender / Flickr

2. Румели, Стамбул – построен, чтобы сразиться с римлянами

Замок Румели, Румелихисари или Богазкесен Хисари по-турецки, представляет собой средневековую крепость, построенную османами в гамбите для захвата Константинополя.Его турецкое название буквально означает «Замок проливов», и в конечном итоге он будет соответствовать названию.

Это было детище османского султана Мехмеда II, построившего его между 1451 и 1452 годами. Его строительство было отчасти подготовкой к осаде Константинополя.

Идея заключалась в том, чтобы предотвратить легкую военную и материально-техническую помощь городу через пролив Босфор. Румели и ее сестра форт Анадолу Хисари (Анатолийская крепость) на противоположном берегу в конечном итоге переломили ход осады.

Константинополь, лишенный материально-технической поддержки со стороны Босфора, позже падет в 1453 . Позже он использовался в качестве таможенного пункта и тюрьмы.

Сегодня это музей под открытым небом, который стоит посетить.

Замок Румели и сегодня возвышается над Босфором. Источник: Dennis Jarvis / Flickr

3. Дуврский замок – самый большой замок Англии

Дуврский замок в Дувре, графство Кент, Англия, представляет собой средневековый замок, который сегодня так же грозен, как и сотни лет назад.

Он был построен в 11 веке и в просторечии известен как «Ключ от Англии». Неудивительно, что он играл важную оборонительную роль в истории Великобритании.

Считается, что Дуврский замок был укрепленным местом еще в железном веке, по крайней мере, до римского вторжения в году нашей эры 43 . Его наиболее значительный период последовал за битвой при Гастингсе 1066 годов.

После решительной победы новые норманнские повелители начали кампанию по укреплению своей новой награды.Одним из таких укреплений станет то, что мы знаем сегодня как Дуврский замок.

Его нынешняя форма действительно сформировалась при Генрихе II в 13 веке . Дальнейшая масштабная перестройка произошла в разгар наполеоновских войн.

Именно в это время были добавлены массивные артиллерийские батареи и были проведены значительные ремонтные работы. Его военное значение сохранялось вплоть до Второй мировой войны.

Сегодня это памятник огромного национального значения, внесенный в список Первой категории.

Дуврский замок с воздуха. Источник: Chensiyuan / Wikimedia Commons

4. Мурад-Джанджира, Индия – форт, который так и не был побежден

Маруд-Джанира – так называется впечатляющий форт на острове в прибрежной деревне Муруд в Индии. Слово «джанджира» не является уроженцем Индии и, вероятно, имеет арабское происхождение. Вероятно, происходит от слова Jazeera (что означает остров).

Он был построен абиссинским министром султана Ахмеднагара в 17 веке .Подсчитано, что в период своего расцвета крепость могла нести около 572 орудия .

Это, как известно, единственный форт у западного побережья Индии, который никогда не был завоеван. Мурад-Джанджира отбил атаки многих враждебных стран, включая Нидерланды, Португалию и даже Великобританию.

По сути, форт представляет собой огромный сильно укрепленный остров. Он до сих пор относительно невредим и поставляется с собственной батареей ржавых пушек.

С момента постройки в 1736 году, форт находился под контролем Сидди.Сидди – это этническая группа людей, населяющих Индию и Пакистан и принадлежащих к смешанному вероисповеданию.

После провозглашения независимости Индии в 1947 году владение фортом перешло к новому индийскому штату.

Панорамный вид на форт с материка. Источник: Shomdev Pal / Wikimedia Commons

5. Пражский Град – крепость в стиле чешского барокко

Пражский Град – большой комплекс в Праге, который датируется примерно 9 веком . Раньше он был резиденцией чешских королей, императоров Священной Римской империи, а затем и президентов Чехословакии.

Сегодня он по-прежнему хранит и охраняет Драгоценности Богемской короны в скрытом, запертом и секретном помещении.

Замок занимает участок земли примерно 570 метров в длину и 130 метров в ширину . Помимо самого впечатляющего укрепления, в замке есть много других впечатляющих архитектурных памятников.

На горизонте замка доминирует собор Святого Вита, например, великолепный готический собор.

Сегодня это одна из самых популярных туристических достопримечательностей Праги, которую оценивают в 1.8 миллионов посетителей ежегодно.

Источник: Эндрю Шива / Wikimedia Commons

6. Лондонский Тауэр – когда-то боялись, теперь любимы

Королевский дворец Ее Величества и крепость Лондонского Тауэра, или для краткости Лондонского Тауэра, являются примером мирового великие крепости, не нуждающиеся в представлении.

Его происхождение можно проследить до 1066 года и норманнского завоевания Англии. Вильгельм Завоеватель приказал построить его в 1078 году.

Сразу после постройки он стал символом норманнского угнетения и местом, которого следует опасаться. Несмотря на свою репутацию среди населения, изначально он задумывался как королевская резиденция.

С до 1100 по замок стал использоваться как тюрьма, и эту роль он играл вплоть до , 1950-х годов .

Здесь были отмечены некоторые из самых выдающихся моментов британской истории. За свою историю Башня даже несколько раз подвергалась осаде.

Он служил арсеналом, сокровищницей, зоопарком, домом Королевского монетного двора, государственным архивом и домом драгоценностей короны Англии на протяжении всей своей жизни.

Сегодня это достопримечательность Лондона, не говоря уже о Великобритании.

Вид на Лондонский Тауэр со стороны Темзы. Источник: Боб Коллован / Wikimedia Commons

7. Цитадель Алеппо – все еще сражаются сегодня

Цитадель Алеппо – впечатляющий пример величайших крепостей мира, которые можно найти в старом городе Алеппо в Сирии.

Считается одним из крупнейших и старейших замков в мире. Археологические данные свидетельствуют о том, что это место было заселено по крайней мере с г. до н.э., г.

Цитадель на протяжении веков была оккупирована и развита греками, византийцами, айюбидами и мамлюками. Но его нынешняя форма в основном относится к периоду оккупации Айюбидов.

Чтобы признать его историческое значение, он был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО в 1986 .

Сам замок окружен глубоким рвом и содержит амфитеатр, дворец, турецкие бани и подземные ходы.

Во время недавних беспорядков в Сирии Цитадель была сильно повреждена во время битвы при Алеппо 2015 .Внешние ворота подверглись обстрелу в ходе обмена между Свободной сирийской армией и сирийской армией в классе, контролирующем Цитадель.

Он был вновь открыт в 2017 и все еще находится на ремонте.

Цитадель Алеппо, около 2010 г. Источник: Memorino / Wikimedia Commons

8. Форт Буртанж – крепость в форме звезды, которая превратилась в деревню.

1568 и 1648 .Он был заказан и построен Вильгельмом I Оранским, который хотел контролировать единственную дорогу между Германией и контролируемым испанцами городом Гронинген.

Около 1594 , Буртанж был включен в общую цепочку укреплений на границе северных провинций области. Форт пережил свою последнюю битву в 1672 и продолжал оставаться ключевой частью оборонительной сети страны.

Нынешний внушительный звездный форт датируется 18 веком. Позже он был заброшен в военном отношении и стал мирной деревней примерно в 1851 .

Около 1960 Условия жизни в деревне ухудшились до такой степени, что она была заброшена. Было решено, что Буртанж будет перестроен в его состояние 1740-1750 , чтобы использовать его как музей под открытым небом.

Источник: Pexels

9. Замок Кайрфилли – великие водные оборонительные сооружения Великобритании

Замок Кайрфилли – грозный средневековый образец величайших крепостей мира, расположенный в Кайрфилли, Южный Уэльс.Он был построен по заказу и построил Жильбер де Клер в 13 веке как часть его кампании по покорению местных жителей графства Гламорган.

Это было место ожесточенных боев между Гилбертом, его потомками и местными валлийскими «повстанцами». Это место будет сильно укреплено массивными каменными стенами и не менее впечатляющими земляными работами.

Замок Кайрфилли окружен серией огромных искусственных озер, которые, по мнению историка Аллена Брауна, считаются «самой сложной водной защитой во всей Британии».

Замок Кайрфилли занимает территорию около 30 акров и является вторым по величине в Великобритании. Он также известен тем, что в Великобритании были построены концентрические слои оборонительных стен.

Кайрфилли также хорошо известен своей легендарной и почти неприступной сторожкой.

Его защита была не только для показа, она неоднократно проверялась в течение 13-го и 14-го веков . Ллевелин ап Грифит напал на замок в 1271, Мадог ап Лливелин возглавил восстание против него в 1294, , за которым последовал Ллевеллин Брен в 1316 , и он стал убежищем во время беспорядков, последовавших за свержением Эдуарда II в . 1326.

Он выйдет из употребления в 15 веке окончательно превратится в руины в 16 веке . Маркизы Бьютские приобрели его в 1776 годах, которые начали масштабную кампанию по восстановлению его до нынешнего состояния.

Сегодня это популярное туристическое место в Южном Уэльсе, которое сейчас принадлежит государству и управляется CADW.

Вид с воздуха на впечатляющую оборону замка. Источник: Cadw / Wikimedia Commons

10. Замок Анкары, который видел падение Рима и подъем Турции

Анкара Калеси (Замок Анкары) – впечатляющее укрепление в центре столицы Турции, Анкары.Он был построен в древности и много раз переходил из рук в руки на протяжении веков.

Замок Анкары состоит из ряда концентрических оборонительных стен. Внутренние стены имеют близко расположенные башни, которые окружают площадь примерно 350 на 150 метров .

Менее хорошо сохранившиеся внешние стены имеют менее близко расположенные башни каждые 40 метров или около того.

На протяжении всей своей жизни он контролировался римскими и византийскими войсками, но был захвачен турками-сельджуками в 1073 .Крестоносцы отбили его в 1101 , а сельджуки позже отвоевали его в 1227 .

При османах он претерпел период упадка и упадка, но был частично восстановлен в 1832 .

Стены построены из большого количества кирпичной кладки, большая часть которой переработана из старых зданий города. Нередко можно увидеть римские и греческие надгробия в стенах замка.

Сегодня он предлагает беспрецедентный вид на столицу Турции и, что интересно, все еще населен.

Вид на замок Анкары со стороны мечети Хаджи Байрам, Анкара. Источник: Bgag / Wikimedia Commons

11. Замок Спиш – один из крупнейших замков Европы, протянувшийся на 41 000 км.

Замок Спиш в Словакии – один из крупнейших замков Европы. Он расположен над городом Спишске-Подградье и деревней Жегра в Словакии.

По площади, территория составляет более 41000 км и является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО с 1993 года.

Замок был основан в 12 веке и представляет собой сочетание романской, готической и ренессансной архитектуры.Как и многие величайшие крепости мира, он был построен на месте более раннего укрепления.

До 1464 замок принадлежал королям Венгрии. Позже он стал собственностью различных известных венгерских семей, пока не был передан в дар чехословацкому, а затем и словацкому государству.

Замок трагически погиб в результате пожара 1780 . Ведутся споры о том, было ли это несчастным случаем или умышленным актом вандализма с целью спасти семью Чаки от уплаты налогов.

Как бы то ни было, замок пришел в упадок и пришел в упадок. Он был частично перестроен во второй половине 20 века .

Аэрофотоснимок, показывающий размеры укреплений. Источник: Civertan / Wikimedia Commons

12. Форт Мехрангарх – один из самых больших фортов Индии, на высоте 125 метров над городом

Форт Мехрангарх – один из крупнейших фортов Индии. Его можно найти в Джодхпуре, Раджастхан. Он был построен около 1460 Рао Джодхой и возвышается на 125 метров над соседним городом.

Вся крепость окружена внушительной толстой стеной, защищающей ряд дворцов. Они известны своей изысканной резьбой и просторными внутренними дворами.

Зубчатые стены до сих пор хранят следы жестокости. Нередко можно найти следы ударов от ядер, выпущенных по нему армиями Джайпура.

В Мехрангархе всего семь ворот, построенных Махараджей Ман Сингхом в честь своей победы над армиями Джайпура, Удайпура и Биканера.

Сегодня в форте расположено множество музеев, выставок и ремесленных базаров. Он также был показан в некоторых фильмах, особенно в фильме 2012 года «Темный рыцарь: восстание».

Величественный форт Мехрангарх в Раджастане. Источник: Knowledge Seeker / Wikimedia Commons

13. Krak des Chevaliers – один из наиболее хорошо сохранившихся в мире замков крестоносцев

Старая крепость крестоносцев в Сирии, ранее называвшаяся Crac de L’Ospital, Krak des Chevaliers или Hoṣn al-Akrād. . Это один из самых важных и хорошо сохранившихся замков того времени в мире и прекрасный образец величайших крепостей мира.

Он был построен на месте бывшего курдского поселения, населенном примерно в 11 веке Мирдасидами. По этой причине он известен как «Замок курдов».

Крак де Шевалье был подарен рыцарям-госпитальерам Раймондом II, графом Триполи, в 1142 . Он останется под их командованием до тех пор, пока не будет осажден и потерян в 1271 годах.

Нынешний замок был перестроен между 1140 и 1170 рыцарями-госпитальерами после того, как он был поврежден землетрясением.

На своей высоте в замке проживало около 2000 человек . В 1250-х годах сила рыцарей начала ослабевать, и замок был захвачен мамлюкским султаном Байбарсом в 1271 .

В 1930-х годах замок был подарен Франции, которая начала программу расчистки и восстановления здания. Право собственности перешло к Сирии в 1946 годах, когда они завоевали свою независимость.

Он был частично поврежден во время гражданской войны в Сирии в результате обстрела, который на сегодняшний день не отремонтирован.Полный размер повреждений неизвестен, но были сообщения о поспешном ремонте.

Krak de Chevaliers в Сирии, около 2010 г. Источник: Bernard Gagnon / Wikimedia Commons

15. Замок Конуи – валлийский шедевр Эдварда I

Замок Конуи – один из крупнейших и исторически важных средневековых замков Великобритании. Он был построен Эдуардом I во время его весьма успешного завоевания Уэльса между 1283 и 1289 годами.

Он был построен как часть более крупных работ по возведению стены города Конуи.По современным данным, расходы на объединенную оборону города составили около £ 15000 .

Замок Конви сыграл чрезвычайно важную роль в нескольких войнах на протяжении столетий после его завершения. Как и замок Кайрфилли, он выдержал осаду валлийского мятежника Мадога ап Ллевелина в 1294 годах.

Ричард II также использовал замок в качестве убежища в 1399 , а в 1401 он принадлежал силам, верным Овайну Глиндуру.

Он также сыграл жизненно важную роль во время гражданской войны в Англии. Силы лоялистов удерживали замок в течение многих лет до их неохотной сдачи в 1646 . Затем парламентские силы частично снесли замок, чтобы не допустить его повторного захвата и повторного использования.

После этого он перестал использоваться и превратился в руины в 1665 . Как и многие руины по всей Великобритании, он стал излюбленным местом художников на протяжении 18-го и 9000-го веков 19 века.

Сегодня это очень популярный туристический объект, которым управляет CADW.

Источник: Дэвид Диксон / Wikimedia Commons

16. Fort de Douaumant – Звезда железного навеса Вердена

Fort de Douaumant, или просто Fort Douaumont, был самым высоким и самым большим фортом в кольце из 19 подобных построек, предназначенных для защищать город Верден во Франции и был построен в 1890-х годах .

Состоит, в основном, из сети подземных туннелей уровней, защищенных стальными и железобетонными толщиной 12 метров.

Форт был оборудован поворотными и убирающимися башнями, смешанным вооружением из 75-мм орудий и пулеметными турелями.

Французский генеральный штаб, к 1915 , быстро понял, что эти форты были совершенно неадекватными, чтобы противостоять огню немецких 420-мм батарей гамма-пушек. И поэтому они приказали их частично разоружить и укомплектовали их скелетными командами.

Это оказалось серьезной тактической ошибкой, и форт был взят без потерь небольшой немецкой группой рейдов в 1916 .Событие, которое станет олицетворением битвы за Верден.

Битва при Вердене будет одной из самых кровожадных битв Первой мировой войны, которая продлится 9 месяцев с ужасными человеческими жертвами.

В конечном итоге он был отброшен французскими войсками в 1916 году, официально завершив битву. Сегодня это военный мемориал и музей Первой мировой войны.

Вход в форт, ныне музей. Источник: Эрик Т. Гюнтер / Wikimedia Commons

17. Толедский Алькасар – испанская легенда

Когда-то римский дворец 3-го века , Толедский Алькасар теперь каменный форт на самой высокой точке Толедо, Испания.

Когда-то полуразрушенное здание было восстановлено Карлом I (также императором Священной Римской империи Карлом V) и его сыном Филиппом II Испании в середине 16 века .

Алькасар наиболее известен своим участием в гражданской войне в Испании. Полковнику Хосе Москардо Итуарте удалось противостоять осаде подавляющих испанских республиканских сил.

Это событие сделает форт центром испанского националистического учения в будущем. К концу осады здание было сильно повреждено, но после окончания войны его отстроили заново.

С тех пор он был серьезно отреставрирован, и в бывшей крепости теперь находится музей и библиотека.

Фасад Толедского Алькасара. Источник: Retrucado / Wikimedia Commons

18. Эдинбургский замок – убежище Шотландии

Эдинбургский замок возвышается над горизонтом современного города и является одной из величайших крепостей Великобритании. Как и все великие укрепления, он стратегически расположен на вершине древней вулканической пробки.

Археологические исследования показывают, что Замковая скала была заселена, по крайней мере, с начала железного века.Это очень защищенное место было укреплено, по крайней мере, со времен правления Давида I в 12 веке .

Он оставался королевской резиденцией до 17 века , когда его роль изменилась на военную казарму. Замок был вовлечен во многие исторические конфликты на протяжении всей истории Шотландии.

Он сыграл заметную роль в Войнах за независимость Шотландии в 14 веке , а также активно участвовал в восстании якобитов 1745 .По оценкам, за 1100 -летнюю историю замка было предпринято не менее 26 отдельных осад .

С начала 19 века значение как шотландского символа росло. Благодаря этому в нем был проведен ряд реставрационных программ, которые продолжаются и по сей день.

Сегодня это одна из самых посещаемых достопримечательностей Шотландии. Это также место проведения ежегодного Эдинбургского военного тату и, конечно же, Эдинбургского международного фестиваля.

Вид на Эдинбургский замок с юго-востока. Источник: Ким Трейнор / Wikimedia Commons

19. Замок Мальборк – самый большой в мире кирпичный замок

Замок Мальборк, бывший Мариенбург, является крупнейшим в мире замком из кирпича и одной из величайших крепостей. Он был построен Тевтонским орденом в 1406 годах после завоевания ими Польши ранее.

Орден был основан во время Третьего крестового похода на Святую землю в 1190 .Сначала оно действовало как братство госпитальеров в Акко, затем, после получения своего правления в 1198 годах, братство преобразовалось в рыцарский орден.

В 1309 Великий Магистр Ордена перенес свой офис в Мальборк. В то время это был монастырский дом, но вскоре он превратился в могучую цитадель, которую мы видим сегодня.

Эта трансформация добавила глубокие рвы и концентрические кольца толстых оборонительных стен. Замок был дополнительно укреплен в течение 14 и 15 веков с добавлением пушечных установок и других хозяйственных построек, таких как пивоварня и конюшня.

Сегодня это музей и библиотека, а также популярное туристическое направление в Польше.

Замок Мальборк в основном кирпичный. Источник : Диего Делсо / Wikimedia Commons

20. Крепость Кенигштайн – крупнейшее существующее городище в Европе

Крепость Кенигштайн, также известная как «Саксонская Бастилия», представляет собой крепость 13 века на вершине холма недалеко от Дрездена, Германия. По сей день он все еще охраняет близлежащий город Кенигштайн на берегу реки Эльбы.

Это одно из крупнейших укреплений на вершине холма в Европе и одна из величайших крепостей мира. Он построен на 9,5 га (95000 м2) участке , 240 метров над Эльбой, где находится 50 зданий , некоторым из которых более 400 лет .

Крепостные валы простираются примерно на 1800 метров и достигают в высоту 42 метра с крутыми склонами из песчаника.

Как и любой уважающий себя форт, у него есть собственный защищенный водопровод, 152.5 скважина глубиной метра. Это делает его самой глубокой скважиной в Саксонии и второй по глубине скважиной в Европе.

На протяжении многих веков он использовался как государственная тюрьма и практически не пострадал. Сегодня это одна из самых популярных туристических достопримечательностей региона, которую ежегодно посещают 700 000 человек.

Вид на крепость Кенигштайн с воздуха. Источник: Fritz-Gerald Schröder / Wikimedia Commons

21. Комплекс Шайенн – подземный бункер Америки

Последний, но не менее важный, в нашем списке величайших крепостей мира – относительно, очень современный.Горный комплекс Шайенн – это ранее сверхсекретный военный объект, встроенный в гору в округе Эль-Пасо, штат Колорадо.

Построен между мая 18-го 1961 г. и 8 февраля 1966 г. . Раньше он служил центром космического командования США и штаб-квартиры NORAD.

В этой роли он следил за воздушным пространством Северной Америки, следя за ракетами, космическими системами и иностранными самолетами, чтобы обеспечить систему раннего предупреждения для вооруженных сил США.

Эта функция была перенесена на близлежащую базу ВВС Петерсон в 2008 , и сегодня комплекс используется для обучения летного экипажа и в качестве резервного командного центра NORAD.

Комплекс построен под 600 метров гранита на площади 5 акров . Он содержит 15 подземных сооружений высотой 3 этажа , каждое из которых устойчиво к землетрясениям и взрывам.

Каждое из 15 зданий расположено на кровати из более чем 1000 гигантских пружин , которые предназначены для предотвращения их перемещения более чем на дюйма (2.5 см). Он также сертифицирован Министерством обороны США на способность противостоять атакам EMP благодаря работам Raytheon по экранированию стоимостью 700 миллионов долларов .

Одна из противовзрывных ворот массой 900+ кг (1 тонна) горного комплекса Шайенн. Источник: USAF / Wikimedia Commons

Грозные крепости – 20 внушительных замков

От Индии до Англии были построены эпические замки и форты, чтобы выдерживать войны по всему миру. Вот некоторые из самых впечатляющих.

Продолжайте читать, чтобы узнать больше о …

  • 1. Румели,
  • 2. Толедский Алькасар,
  • 3. Джанджира,
  • 4. Башня
  • 5. Форт Мехрангарх,
  • 6. Форт-де-Дуаман,
  • 7. Бамбург,
  • 8. Цитадель Алеппо, Сирия
  • 9. Баба Вида,
  • 10.Кумбхалгарх,
  • 11. Спишский замок,
  • 12. Пражский Град,
  • 13. Буртанж,
  • 14. Замок Химэдзи,
  • 15. Дворец Потала,
  • 16. Котор,
  • 17. Замок Мальборк,
  • 18. Будайская крепость,
  • 19. Крак де Шевалье, Сирия
  • 20. Замок Конуи,

Связанные индивидуальные маршруты путешествий для Испания

Крепость Румели, когда-то усеянная пушками оборонительная стена, мало проявлявшая милосердие к кораблям, не остановившим свой курс по Босфору, а затем таможенный пункт и тюрьма, пала жертвой сильного землетрясения в 1509 году и еще более сильного пожара в 1746 году.Его последняя роль, прежде чем стать музеем под открытым небом и культурным центром, заключалась в размещении жилого квартала.

2. Алькасар в Толедо, Испания

Толедский Алькасар имеет давнюю историю, когда-то он использовался как римский дворец в третьем веке, а в последнее время был центром во время гражданской войны в Испании. Драматические события во время этой войны привели к тому, что здание было расценено как мощный символ испанского национализма. После кропотливой реставрации крепость теперь является музеем и библиотекой.

3. Джанджира, Индия

Это единственный форт на западном побережье Индии, который остался непобежденным, несмотря на многочисленные нападения со стороны таких стран, как Нидерланды, Португалия и Англия. Огромная морская крепость на острове недалеко от Муруда, в ней 19 построенных бастионов, пробитых ржавыми пушками.

Слова «посланный в Башню» было бы достаточно, чтобы вселить страх в сердце любого средневекового англичанина, поскольку это место было не только дворцом и королевской резиденцией, но и ужасной тюрьмой.Здесь казнили горстку людей – возможно, самой известной была Анна Болейн. В центре находится Белая башня, построенная по заказу Вильгельма Завоевателя в XI веке.

продолжение ниже

Статьи по теме из блога

5. Форт Мехрангарх, Индия

Форт Мехрангарх, гигантское здание, которое окружает горстку больших и замысловатых дворцов, падает на город Джодпур. Замок хранит воспоминания о долгом и жестоком прошлом: на одних воротах отметины от пушечного ядра, на алтаре солдата, павшего в битве, и на других воротах с отпечатками ладоней создателей.Вы можете узнать крепость из последнего фильма о Бэтмене, «Темный рыцарь: восстание».

© Дмитрий Рухленко / Shutterstock

6. Форт-де-Дуаман, Франция

Этот форт был одним из 19 таких зданий, построенных вокруг города Верден на севере Франции. Поскольку форты датируются 1890-ми годами, современная война и оружие Первой мировой войны полностью подавляли их: форт дю Дуомон был без борьбы оккупирован небольшим немецким отрядом в феврале 1916 года. Последовала 9-месячная битва при Вердене, трагически унесшая жизни бесчисленных молодых людей.

продолжение ниже

Сопутствующие путеводители Rough Guides

Подробные, простые в использовании путеводители с советами экспертов.

Замок Бамбург возвышается над маленькой рыбацкой деревушкой Бамбург на побережье Нортумберленда и до сих пор сохранил свое нормандское ядро. В течение многих лет он был главным резиденцией английского монарха, время от времени становился мишенью для шотландских набегов и принадлежал семье Армстронг с 1894 года. Он открыт для публики и является очень популярным местом проведения свадеб.

8. Цитадель Алеппо, Сирия

Цитадель Алеппо, считающаяся самой старой и самой большой из существующих крепостей, расположена на холме, который был заселен с – невероятно – с середины третьего тысячелетия до нашей эры. Цитадель окружена глубоким рвом, а внутри есть замечательный амфитеатр, дворец, хаммам и подземные ходы.

Крепость Баба Вида названа в честь Виды, старшей дочери знатного человека, который оставил свои земли и власть своим трем девушкам. Кула и Гамза поженились неудачно, а Вида отказалась от всех предложений, вместо этого сосредоточив свои усилия на строительстве этой крепости.Просто спроектированная, но очень эффективная, с четырьмя башнями и двумя толстыми серыми стенами, крепость теперь превратилась в увлекательный музей.

10. Кумбхалгарх, Индия

В Индии много замечательных крепостей, но особенным форт Кумбхалгарх в Раджастане делает его прекрасное вечернее световое шоу, когда его луковичные ворота и изогнутые валы залиты оранжевым светом. Построенная в пятнадцатом веке и являющаяся местом рождения великого воина Махараны Пратапа, крепость защищает сотни святынь и изюминку, расписанный Бадал-Махал (Дворец облаков).

11. Замок Спиш, Словакия

Благодаря своим скалистым руинам, непостоянным валам и великолепным видам с вершины холма, Спишский замок в Словакии снялся в ряде средневековых фильмов, таких как «Сердце дракона» и «Последний легион». Построенный на месте первоначального поселения в XII веке, замок имел долгое и бурное прошлое, но сгорел до нынешнего разрушенного состояния в 1780 году.

Пражский Град – жемчужина в короне Чешской Республики и всей страны. На самом деле здесь находятся сами драгоценности чешской короны.Крепость представляет собой привлекательную коллекцию дворцов и церковных зданий, каждая из которых построена в различных архитектурных стилях, таких как готический собор Святого Вита и романская базилика Святого Георгия.

Райский уголок зеленых полей и текущих каналов, имеющий форму звезды, Форт Буртанж выглядит далеко не военным. Вильгельм Оранский построил форт во время Восьмидесятилетней войны (1568–1648), но к 1851 году он был преобразован в мирную деревню. Сейчас форт выглядит так же, как и в восемнадцатом веке, но теперь это увлекательный музей под открытым небом.

14. Замок Химэдзи, Япония

Замок Химэдзи, одно из самых красивых зданий, которое вы когда-либо видели, часто называют «Замком Белой Цапли» из-за его сходства с летающей птицей. Он состоит из 6 этажей, 83 комнат и тихого внутреннего рва. Он претендует на звание главного и самого популярного замка Японии. В настоящее время в нем ведется капитальный ремонт, который завершится весной 2015 года.

15. Дворец Потала, Тибет

Тринадцать этажей, белые стены шириной более 3 метров, более 1000 комнат и бесчисленные святыни и статуи вместе создают массивный, непобедимый Дворец Потала в восточном Тибете.Далай-лама жил здесь до тибетского восстания 1959 года, и сейчас это хорошо посещаемый музей.

Прибрежный город Котор окружен обширной системой укреплений, обнесенной стенами, которая пережила османские осады, венецианское и Габсбургское правление, русскую оккупацию и жестокое нападение британцев, не говоря уже о нескольких разрушительных землетрясениях, которые привели к разрушительным последствиям. Список всемирного наследия, находящийся под угрозой до 2003 года.

17. Замок Мальборк, Польша

На создание польского замка Мальборк пошло невообразимое количество красных кирпичей.Классическая средневековая крепость, основанная тевтонскими рыцарями, со рвами, башнями и валами, замок был разрушен во время Второй мировой войны. Сегодня посетители могут увидеть результат продолжающейся реставрации, достойной восхищения.

18. Будайская крепость, Венгрия

Крепость Будапешта, находящаяся под властью реки Дунай и беспорядочного замкового района вокруг нее, была блестящим золотым домом венгерских королей, которую, неудивительно, окрестили Королевским дворцом. Сегодня это довольно простой зверь по сравнению с тем, чем он когда-то был, и вместо царственного народа теперь здесь находятся музеи и галереи.

19. Крак-де-Шевалье, Сирия

Великолепный Крак-де-Шевалье, стратегически расположенный на вершине холма к востоку от Тауруса в восточной Сирии, был замком крестоносцев, построенным в двенадцатом веке (хотя это место было заселено до этого) . Т. Э. Лоуренс однажды описал его как «возможно, лучше всего сохранившийся и самый восхитительный замок в мире», и сегодня в нем до сих пор сохранились остатки средневековых фресок.

20. Замок Конуи, Уэльс

Восемь массивных башен и огромная толстая стена-занавес защищают замок Конви с необычайной средневековой мощью.Крепость восходит к эпохе правления Эдуарда I и его завоевания Уэльса, и она была в центре внимания во многих последовательных кровопролитных битвах, прежде чем играть решительно более мирную роль в качестве объекта викторианских картин и туристических прогулок.

Планируете самостоятельно? Подготовьтесь к поездке

Используйте надежных партнеров Rough Guides для получения выгодных цен

Найдите еще больше вдохновения здесь

Терминология фортификации – Fort Taber / Fort Rodman Historical Association, Inc.


Banquette:
Возвышение земли внутри форта, шириной три или четыре фута и менее 5 футов от вершины парапета, чтобы невысокие люди могли вести огонь через стену.


Bastion:
Пристройка в углу форта, состоящая из двух сторон и двух флангов. Он позволяет защитникам форта прикрывать прилегающие бастионы и завесы оборонительным огнем. Демибастион – это небольшой бастион, у которого нет обеих сторон или обоих флангов.


Каземат или створка:
Взрывобезопасные камеры в форте, из окон которых стреляют из оружия, называемые амбразурами.


Кордон:
Тонкий полочный камень, выступающий из стен форта, где парапет соединяется с уступом.


Counterscarp:
Стена напротив уступа снаружи канавы. Контрэскарп часто облицовывался каменными блоками и раствором.


Крытая дорога:
Участок между рвом и гласисом.Эта территория защищена или «прикрыта» от вражеского огня склоном гласиса.


Занавес:
Стены форта, расположенного между двумя бастионами. Вдоль бастионов занавески образуют главные стены форта. Еще одно название главных стен форта – уступ.


Ров:
Защитная траншея, не позволяющая нападающим легко атаковать и взбираться по стенам форта. Стены рва обычно облицовывались камнем.


Амбразура:
Проем в стенах форта, по которому можно стрелять из пушек. Их часто расширяли наружу, чтобы увеличить поле огня, и их можно было закрыть деревянной крышкой, когда они не использовались.


Галерея:
Длинный закрытый проход или коридор. У подножия стен форта проходили галереи, которые использовались в качестве оборонительных позиций и как средство передвижения по форту, не подвергаясь огню.


Glacis:
Наклонный земляной вал, защищающий вертикальные стены фортов от артиллерийского огня и предотвращающий внезапные атаки.Гласис также можно было прикрыть оборонительным огнем с парапетов и укрытия.


Лазейка:
Небольшое отверстие, обычно расширяющееся, через которое можно стрелять из стрелкового оружия. Они также использовались, чтобы позволить свету и воздуху проникать в галереи и как средство для безопасного наблюдения за передвижениями противника.


Парапет:
Короткая стена из земли или камня, используемая для защиты солдат и пушек на вершине уступа. Парапет находится на вершине вала.


Место вооружения:
Охраняемая территория, обычно около вылазки, на которой можно собирать небольшие группы людей, покидая или возвращаясь в форт. Из этих районов можно было совершать вылазки, небольшие патрули и контратаки.


Крепость:
Возвышенный земляной холм или каменное укрепление, окружающее форт. Обычно его увенчивает парапет.


Редут:
Любой небольшой форт со своей защитой, расположенный рядом с большим фортом.Один или несколько редутов будут использоваться как место последней защиты, если главный форт будет потерян.


Порт Салли:
Проем в стенах форта, через который можно входить и выходить. Часто он спускался вниз к внешней стороне форта.


Скарп:
Главный откос внешних стен форта. От нападения уступ часто защищают канавой и другими оборонительными сооружениями.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.