Архитектура 14 века на руси – Презентация “Архитектура Руси XIV – XV веков” (История России, 10 класс)

Архитектура Руси в 14-16 вв.

ПРОФЕССИОННАЛЬНЫЙ ЛИЦЕЙ № 59

Реферат по истории на тему:

Культура и быт Руси

XIV

XVI
веков.

Выполнила:
студентка 1 курса,

очн. ф. обучения, группы 9-10

Маштакова М.Ю.

Проверила:
Василевская Г.Г.

ТОЛЬЯТТИ 2000

План:

1. Введение ……………………………………………………………… 3

2. Возрождение архитектуры Руси после монголо-татарского нашествия …………………………………………………………….. 3

3. Архитектура Новгорода ……………………………………………… 4

4. Архитектура Пскова ………………………………………………… 4

5. Архитектура Москвы ………………………………………………… 5

6. Новшества в архитектуре 14-16 в.в. ………………………………… 6

Список используемой литературы ………………………………….. 9
1. Введение

С X в. Почти половина Европейской части России вошла в состав феодального Древнерус­ского государства, где сложилась самобытная художественная культура с рядом местных школ (юго-западные, западные, новгородско-псковская, владимиро-суздальская), накопившая опыт строительства и благоустройства городов, создавшая замечательные памятники древнего зодче­ства, фрески, мозаики, иконописи. Её развитие было прервано монголо-татарским нашествием, приведшим Древнюю Русь к экономическому и культурному упадку и к обособлению юго-за­падных земель, вошедших в состав польско-литовского государства. После полосы застоя в размещавшихся на территории России Древнерусских землях с конца XIII в. начинает склады­ваться собственно русская (Великорусская) художественная культура. В ее развитии ощутимее, чем в искусстве Древней Руси, проявилось воздействие городских низов, ставших важной об­щественной силой в борьбе за избавление монголо-татарского ига и объединение русских зе­мель. Возглавившая уже в XIV в. Эту борьбу великокняжеская Москва синтезирует достижения местных школ и с XV в. становится важным политическим и культурным центром, где склады­ваются проникнутое глубокой верой в красоту нравственного подвига искусство Андрея Рубле­ва и соразмерная человеку в своем величии архитектура Кремля. Апофеоз идей объединения и укрепления русского государства воплотили храмы-памятники XVI в. С развитием экономичес­ких и общественных отношений в XVII в. окончательно ликвидируется обособленность отдель­ных областей, и расширяются международные связи, в искусстве нарастают светские черты. Не выходя в целом почти до конца XVII в. за рамки религиозных форм, искусство отражало кризис официальной церковной идеологии и постепенно утрачивало цельность мировосприятия: непо­средственные жизненные наблюдения разрушали условную систему церковной иконографии, а заимствованные из западноевропейской архитектуры детали вступали в противоречие с тради­ционной композицией русского храма. Но этим отчасти подготовлялось решительное освобож­дение искусства от влияния церкви, совершившееся к началу XVIII в. в результате реформ Петра I.

2. Возрождение архитектуры Руси

после монголо-татарского нашествия

После монголо-татарского нашествия долгое время летописи упоминают лишь о строитель­стве недошедших до нас деревянных сооружений. С конца XIII в. в избежавшей разорения Северо-западной Руси возрождается и каменное зодчество, прежде всего военное. Возводятся ка­менные городские укрепления Новгорода и Пскова, крепости на приречных мысах (Копорье) или на островах, порой с дополнительной стеной у въезда, образующей вместе с основной за­щитный коридор – «захаб» (Изборск, Порхов). С середины XIV в. стены усиливаются могучими башнями, в начале над воротами, а затем и по всему периметру укреплений, получающих в XV веке планировку, близкую к регулярной. Неровная кладка из грубо отесанного известняка и ва­лунов наделяло сооружение живописью и усиливало их пластическую выразительность. Такой же была кладка стен небольших однокупольных четырехстолпных храмов конца XIII – 1-й по­ловины XIV вв., которым обмазка фасадов придавала монолитный облик. Храмы строились на средства бояр, богатых купцов. Становясь архитектурными доминантами отдельных районов города, они обогащали его силуэт и создавали постепенный переход представительного камен­ного кремля к нерегулярной деревянной жилой застройке, следующей естественному рельефу. В ней преобладали 1-2 этажные дома на подклетах, иногда трехчастные, с сенями посередине.

3. Архитектура Новгорода

В Новгороде развивалось его прежняя планировка, прибавилось улиц, ведущих к Волхову. Каменные стены Детинца и Окольного города, а так же церкви построенные на средства от­дельных бояр, купцов, и групп горожан, изменили облик Новгорода. В XIII-XIV вв. зодчие пе­реходят в завершениях фасадов церквей от полукружий-«закомар» к более динамичным фрон­тонам – «щипцам» или чаще к трехлопастным кривым, отвечавшим форме сводов, более низких над углами храма. Величественны и нарядны храмы 2-й половины XIV в. – поры расцвета нов­городской республики, – полнее отражавшее мировоззрение и вкусы горожан. Стройные, удли­ненных пропорций, с покрытием на восемь скатов по трехлопастным кривым, которое позднее часто переделывалось на пощипцовое, они совмещают живописность и пластическое богатство архитектурного декора (уступчатые лопатки на фасадах, декоративные аркады на апсидах, узорная кирпичная кладка, рельефные «бровки» над окнами, стрельчатые завершения перспек­тивных порталов) с тектонической ясностью и компактностью устремленной вверх компози­ции. Широкая расстановка столбов внутри делала просторнее интерьеры. В XV в. Новгородские храмы становятся интимнее и уютнее, и них появляются паперти, крыльца, кладовые в подцер­ковье. С XIV-XV вв. в Новгороде появляются каменные жилые дома с подклетками и крыльца­ми. Одностолпная «Грановитая палата» двора архиепископа Евфимия, построенные при учас­тии западных мастеров, имеет готические нервюрные своды. В других палатах стены членились лопатками и горизонтальными поясками, что перешло в монастырские трапезные XVI в.

4. Архитектура Пскова

В Пскове, ставшем в 1348 г. независимым от Новгорода, главный, Троицкий собор имел, судя по рисунку XVII в., закомары, расположенные на разных уровнях, три притвора и декора­тивные детали, близкие новгородским. Поставленный в кремле (Кром) на высоком мысу при слиянии Псковы и Великой, собор господствовал над городом, который рос к югу, образуя но­вые, огражденные каменными стенами части, прорезанные улицами, ведущими к кремлю. В дальнейшем псковичи разрабатывали тип четырехстолпной трехапсидной приходской церкви с позакомарным, а позднее и восьмискатным пощипцовым покрытием. Галереи, приделы, крыльца с толстыми круглыми столбами и звонницы придавали этим, словно вылепленным от руки приземистым постройкам, возводившимся вне кремля, особую живописность. В псковских бесстолпных одноапсидных церквях XVI в. барабан с куполом опирался на пересекающиеся цилиндрические своды или на ступенчато расположенные арки. В Пскове, как и в Новгороде улицы, имели бревенчатые мостовые и были так же застроены деревянными домами.

5. Архитектура Москвы

С началом возрождения Москвы в ней в 1320-1330-х гг. появляются первые белокаменные храмы. Не сохранившийся Успенский собор и собор Спаса на Бору с поясами резного орнамен­та на фасадах восходили по типу к четырехстолпным с тремя апсидами владимирским храмом домонгольской поры. Во второй половине XIV в. строятся первые каменные стены Кремля на треугольном в плане холме при впадении Неглинной в Москву-реку. На востоке от Кремля рас­стилался посад с параллельной Москве-реке главной улицей. Схожие по плану с более ранни­ми, храмы конца XIV – начала XV вв. благодаря применению дополнительных кокошников в основании барабана, приподнятого на подпружных арках, получили ярусную композицию вер­хов. Это придавало зданиям живописный и праздничный характер, усиливавшийся килевидны­ми очертаниями закомар и верхов порталов, резными поясками и тонкими полуколонками на фасадах. В соборе московского Андроникова монастыря угловые части основного объема сильно понижены, а композиция верха особенно динамична. В бесстолпных церквах москов­ской школы XIV- начала XV вв. каждый фасад иногда увенчивался тремя кокошниками. В формировании к концу XV в. централизованного государства выдвинуло задачу широко раз­вернуть строительство крепостных сооружений в городах и монастырях, а в его столице – Мо­скве – возводить храмы и дворцы, отвечающие ее значению. Для этого были приглашены в сто­лицу зодчие и каменщики из других русских городов, итальянские архитекторы и инженеры по фортификации. Основным строительным материалом стал кирпич. Московский Кремль, вме­щавший резиденции великого князя, митрополита, соборы, боярские дворы, монастыри, был во второй половине XV в. расширен до нынешних размеров, а посад охватил его с трех сторон и был прорезан радиальными улицами. На востоке от Кремля возникла Красная площадь, часть посада была окружена в 1530-х гг. каменной стеной, а затем каменная стена Белого города и де­ревоземляная стена Земляного города окружили столицу двумя кольцами, что и определило ра­диально – кольцевую планировку Москвы. Монастыри-крепости, защищавшие подступы к го­роду и созвучные Кремлю по своему силуэту, со временем стали композиционными центрами окраин Москвы. Радиальные улицы с бревенчатыми мостовыми вели к центру через увенчанные башнями ворота Земляного и Белого городов. Жилая застройка городских улиц состояла в ос­новном из деревянных домов, имевших два – три этажа на подклетах, отдельные крыши над каждой частью дома, средние сени и крыльцо. Кремли других городов, как и в Москве, следо­вали в своих планах рельефу местности, а на ровных местах имели правильные прямоугольные планы. Крепостные стены стали выше и толще. Навесные бойницы и зубцы в виде ласточкина хвоста примененные итальянскими архитекторами в Московском Кремле, появились и в крем­лях Новгорода, Нижнего Новгорода, Тулы и др. Позднее башни стали декорироваться лопатка­ми и горизонтальными тягами, а бойницы – наличниками. Свободнее от новых влияний были крепости дальних Кирилло-Белозерского и Соловецкого монастырей, с мощными стенами и башнями, сложенными из крупных валунов и почти лишенными украшений.

mirznanii.com

Архитектура Руси в 14-16 вв.

Сохранившаяся часть великокняжеского кремлевского дворца в Москве с огромным одно­столпным залом наделена чертами западной архитектуры (граненый руст, парные окна, ренес­сансный карниз), но вся композиция дворца, слагавшаяся из отдельных зданий с переходами и крыльцами, близка к композиции деревянных хором. В архитектуре Успенского собора Мос­ковского Кремля, который было предложено строить наподобие одноименного собора XII в. во Владимире, традиции владимиро-суздальского зодчества подверглись существенному переос­мыслению. Величественный пятикупольный храм с редкими щелевидными окнами, прорезан­ными в могучих барабанах и в глади стен, опоясанных аркатурным фризом, мощнее по пропор­циям и монументальнее своего прототипа. Впечатляющим контрастом несколько суровым фа­садам собора служит интерьер с шестью равномерно расставленными высокими тонкими стол­бами, придающими ему вид парадного зала. Храм-колокольня Ивана Великого, господствовав­ший не только не только над Кремлем, но и над всей Москвой, стал традиционным образцом для подобных высотных доминант и в других русских городах. Попытка перенести в русский храм мотивы раннего венецианского Возрождения привела к несоответствию ярусных члене­ний фасада. В других храмах второй половины XV-XVI в. встречаются свойственные Москов­ской архитектуре XIV-XV вв. ярусы килевидных закомар, но их ритм менее динамичен, а раз­меренные членения фасадов, украшенных аркатурными фризами узорной кладкой с терракото­выми деталями, делают храмы нарядно-величавыми. Терракотовые детали встречаются в Бело­зерье и Верхнем Поволжье, например, в дворцовой палате в Угличе, где венчающие щипцы над гладкими стенами заполнены узорной кирпичной кладкой с терракотовыми вставками. Фасады других светских построек этого времени, как правило, скромнее.

6. Новшества в архитектуре 14-16 в.в.

От XIV-XVI вв. сохранилось несколько деревянных церквей. Более ранние – «клетские», напоминающие избу с двухскатной крышей и пристройками. Церкви XVI в. – высокие, восьми­гранные, крыты шатром, а пристройки с двух или с четырех сторон имеют криволинейные кры-ши – «бочки». Их стройные пропорции, контрасты фигурных «бочек» и строгого шатра, суро­вых рубленых стен и резьбы галереи и крылец, их неразрывная связь с окружающим пейзажем – свидетельства высокого мастерства народных мастеров – «древоделей», работавших артеля­ми.

Рост Русского государства и национального самосознания после свержения татарского ига отразился в каменных храмах-памятниках XVI в. Являя собой высокое достижение московского зодчества, эти величественные постройки, посвященные важным событиям, как бы соединяли в себе динамичность деревянных шатровых церквей и ярусных завершений храмов XIV – XV вв. с монументальностью соборов XVI в. В каменных церквах-башнях ведущими стали формы, присущие камню, – ярусы закомар и кокошники вокруг прорезанного окнами шатра. Иногда и шатер заменялся барабаном с куполом или же башни с куполами окружали центральную, кры­тую шатром башню. Преобладание вертикалей наделяло ликующей динамичностью устремлен­ную в высь композицию храма, как бы вырастающего из окружающего его открытых «гуль­бищ», а нарядный декор придавал сооружению праздничную торжественность

В храмах конца XV и XVI вв. применение так называемого крестчатого свода, опиравше­гося на стены, избавляло интерьер от опорных столбов и позволяло разнообразить фасады, ко­торые получали то трехлопастное, то имитирующее закомары завершение, то увенчивались ярусами кокошников. Наряду с этим продолжали строить четырехстолпные пятикупольные храмы, иногда с галереями и приделами. Каменные одностолпные трапезные и жилые монас­тырские постройки XVI в. имеют гладкие стены, увенчанные простым карнизом или пояском узорной кладки. В жилой архитектуре господствовало дерево, из которого строились и дома в 1-2 этажа, и боярские и епископские дворцы, состоявшие из связанных переходами многосруб­ных групп на подклетах.

В XVII в. переход к товарному хозяйству, развитие внутренней и внешней торговли, усиле­ние центральной власти и расширение границ страны привели к росту старых городов и воз­никновению новых на юге и востоке, к постройке гостиных дворов и административных зда­ний, каменных жилых домов бояр и купцов. Развитие старых городов шло в рамках уже сло­жившейся планировки, а в новых городах-крепостях пытались внести регулярность в планиров­ку улиц и форму кварталов. В связи с развитием артиллерии, города окружались земляными ва­лами с бастионами. На юге и в Сибири строились и деревянные стены с земляной засыпкой, имевшие башни с навесным боем и низкими шатровыми крышами. Каменные стены среднерус­ских монастырей в то же время теряли свои старые оборонительные устройства, становились более нарядными. Планы монастырей стали регулярнее. Укрупнение масштабов Москвы вы­звало надстройку ряда кремлевских сооружений. При этом больше думали выразительности си­луэта и нарядности убранства, чем об улучшении оборонительных качеств укреплений. Слож­ный силуэт и богатую белокаменную резьбу карнизов, крылец и фигурных наличников получил теремной дворец, построенный в Кремле. Возрастает число каменных жилых зданий. B XVII в. они обычно строились по трехчастной схеме (с сенями посередине), имели подсобные помеще­ния в нижнем этаже и наружное крыльцо. Третий этаж в деревянных зданиях часто был каркас­ным, а в каменных – с деревянным потолком вместо сводов. Порой верхние этажи каменных домов были деревянными. В Пскове дома XVII в. почти лишены декоративного убранства, и лишь в редких случаях окна обрамлялись наличниками. Среднерусские кирпичные дома, часто асимметричные, с разными по высоте и форме крышами, имели карнизы, междуэтажные пояса, рельефные наличники окон из профильного кирпича и украшались раскраской и изразцовыми вставками. Иногда применялась крестообразная схема плана, соединение под прямым углом трехчастных зданий, внутренние лестницы вместо наружных.

Дворцы в XVII в. эволюционировали от живописной разбросанности к компактности и симметрии. Это видно из сравнения деревянного дворца в селе Коломенском с Лефортовским дворцом в Москве. Дворцы церковных владык включали церковь, а иногда, состоя из ряда зда­ний, окружались стеной с башнями и имели вид кремля или монастыря. Монастырские кельи

часто состояли из трехчастных секций, образующих длинные корпуса. Административные зда­ния XVII в. походили на жилые дома. Гостиный двор в Архангельске, имевший 2-этажные кор­пуса с жильем наверху и складами внизу, был в то же время и крепостью с башнями, господ­ствовавшей над окружающей застройкой. Расширение культурных связей России с Западом со­действовало появлению на фасадах домов и дворцов ордерных форм и поливных изразцов, в распространении которых известную роль сыграли белорусские керамисты, работавшие у пат­риарха Никона на постройке Ново-Иерусалимского монастыря в Истре. Убранству патриаршего собора стали подражать и даже стремились превзойти его нарядностью. В конце XVII в. ордер­ные формы выполнялись в белом камне.

В церквах на протяжении XVII в. происходила та же эволюция от сложных и асиммет­ричных композиций к ясным и уравновешенным, от живописного кирпичного «узорочья» фаса­дов к четко размещенному на них ордерному убранству. Для первой половины XVII в. типичны бесстолпные с сомкнутым сводом «узорочные» церкви с трапезной, приделами и колокольней. Они имеют пять глав, главки над приделами, шатры над крыльцами и колокольней, ярусы ко­кошников и навеянные жилой архитектурой карнизы, наличники, филированные пояски. Своим дробным декором, живописным силуэтом и сложностью объема эти церкви напоминают много­срубные богатые хоромы, отражая проникновение в церковное зодчество светского начала и утрачивая монументальную ясность композиции.

Список использованной литературы:

1. Искусство стран и народов мира( художественная энциклопедия).

2. Грибушина Н. Г., «История мировой художественной культуры».

3. Энциклопедический словарь юного художника.

4. Ильина Т. В., «История искусств».

mirznanii.com

Презентация – Архитектура 14 века

Слайды и текст этой презентации

Слайд 1

Архитектура 14 века

Слайд 2

В конце 13 века на Руси возобновилось каменное строительство. В 14 веке одним из центров каменного становится Новгород. Здесь были построены храмы, ставшие классическим образцом новгородского стиля – церковь Федора Стратилата и церковь Спаса Преображения.

Слайд 3

ЦЕРКОВЬ СПАСА ПРЕОБРАЖЕНИЯ
ЦЕРКОВЬ ФЁДОРА СТРАТИЛАТА

Слайд 4

В ОТЛИЧИЕ ОТ СУРОВОГО ВНЕШНЕГО ОБЛИКА НОВГОРОДСКИХ ЦЕРКВЕЙ 12-13 ВЕКОВ, ЭТИ ХРАМЫ ПОРАЖАЮТ ЛЕГКОСТЬЮ, НАРЯДНОСТЬЮ И ТОРЖЕСТВОМ СВОИХ ФОРМ. ФАСАДЫ УКРАШЕНЫ ДЕКОРАТИВНЫМИ НИШАМИ С ФРЕСКОВЫМИ РОСПИСЯМИ, ТРЕУГОЛЬНЫМИ ВПАДИНАМИ, СКУЛЬПТУРНЫМИ КРЕСТАМИ.

Слайд 5

Храм Покрова на Нерли был построен в 1165 году

Слайд 6

СВОЕОБРАЗИЕМ ОТЛИЧАЛОСЬ И ЗОДЧЕСТВО ПСКОВА, ОКОНЧАТЕЛЬНО ОБОСОБИВШЕГОСЯ ОТ НОВГОРОДА В СЕРЕДИНЕ 14 ВЕКА.ТАК КАК ПСКОВСКАЯ ЗЕМЛЯ НАХОДИЛАСЬ НА ОКРАИНЕ РУСИ, ТО ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ ПОЛУЧИЛО ЗДЕСЬ ОБОРОННОЕ ЗОДЧЕСТВО. В 1330 ГОДУ ВБЛИЗИ ГОРОДА БЫЛА ПОСТРОЕНА КРЕПОСТЬ ИЗБОРСК.

Слайд 7

КРЕПОСТЬ ИЗБОРСК

Слайд 8

В САМОМ ПСКОВЕ БЫЛ ВОЗВЕДЁН БОЛЬШОЙ КАМЕННЫЙ КРЕМЛЬ, ОБЩАЯ ДЛИННА СТЕН КОТОРОГО СОСТАВЛЯЛА ОКОЛО 9 КМ. ВСЯ АРХИТЕКТУРА ПСКОВА ИМЕЛА КРЕПОСТНОЙ ОБЛИК, ЗДАНИЯ БЫЛИ СУРОВЫ И ЛАКОНИЧНЫ.

Слайд 9

ПСКОВСКИЙ КРЕМЛЬ

Слайд 10

ВО ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ 14 ВЕКА НАЧИНАЕТСЯ КАМЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО В МОСКВЕ. ПРИ ИВАНЕ КАЛИТЕ В МОСКОВСКОМ КРЕМЛЕ СТРОЯТСЯ ЧЕТЫРЕ КАМЕННЫХ ХРАМА: УСПЕНСКИЙ И АРХАНГЕЛЬСКИЙ СОБОРЫ, ЦЕРКВИ ИВАНА ЛЕТСТВИЧНИКА И СПАСА НА БОРУ

Слайд 11

АРХАНГЕЛЬСКИЙ И УСПЕНСКИЙ СОБОРЫ.
ЦЕРКОВЬ СПАСА НА БОРУ, ЦЕРКОВЬ ИВАНА ЛЕСТВИЧНИКА

Слайд 12

СВИДЕТЕЛЬСТВОМ ВОЗРАСТАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО МОГУЩЕСТВА МОСКВЫ СТАЛО ВОЗВЕДЕНИЕ В 1367 ГОДУ БЕЛОКАМЕННОГО КРЕМЛЯ.

Слайд 13

МОСКОВСКИЙ КРЕМЛЬ, СОЗДАННЫЙ КАК ПАРАДНАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ РУССКИХ ВЕЛИКИХ КНЯЗЕЙ, СТАЛ СИМВОЛОМ ИХ МОГУЩЕСТВА, СВИДЕТЕЛЬСТВОМ УСПЕХОВ МОСКОВСКИХ КНЯЗЕЙ В ДЕЛЕ СОБИРАНИЯ РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ, ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ ОРДЫНСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА.0,

lusana.ru

Древнерусское зодчество — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Древнерусское зодчество — зодчество, получившее распространение в восточнославянских княжествах с момента первичного зарождения русской государственности в IX веке до Батыева нашествия.

До конца X века на Руси не было монументального каменного зодчества, но существовали богатые традиции деревянного строительства, некоторые формы которого повлияли впоследствии на каменную архитектуру. Значительные навыки в области деревянного зодчества (см. русское деревянное зодчество) обусловили быстрое развитие каменной архитектуры и её своеобразие. После принятия христианства начинается возведение каменных храмов, принципы строительства которых были заимствованы из Византии. Вызванные в Киев византийские зодчие передали русским мастерам обширный опыт строительной культуры Византии.

Большие храмы Древней Руси, возведённые до принятия христианства в 988 году, были первыми примерами монументальной архитектуры в восточно-славянских землях. Архитектурный стиль Древнерусского государства утвердился под влиянием византийского. Ранние православные храмы были главным образом сделаны из дерева.

Первым каменным храмом Древнерусского государства был Храм Успения Пресвятой Богородицы в Киеве, известный таже как Десятинная церковь, строительство которого относят к 989 году. Храм строился в качестве кафедрального собора неподалёку от княжеского терема. В первой половине XII века храм перенёс значительный ремонт. В это время был полностью перестроен юго-западный угол храма, перед западным фасадом появился мощный пилон, подпирающий стену. Эти мероприятия, вероятнее всего, являлись восстановлением храма после частичного обрушения вследствие землетрясения.

Софийский собор в Киеве, построенный в XI веке является одним из самых значительных архитектурных сооружений данного периода. Первоначально Софийский собор представлял собой пятинефный крестово-купольный храм с 13 главами. С трёх сторон он был окружён двухъярусной галереей, а снаружи — ещё более широкой одноярусной. Собор строился константинопольскими строителями, при участии киевских мастеров. На рубеже XVII—XVIII веков был внешне перестроен в стиле украинского барокко. Храм внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Крепостные и оборонительные постройки[править | править код]

Валы Переславского кремля в Переславле-Залесском

В истории Древней Руси укрепления играли огромную роль. Они постоянно менялись и совершенствовались в зависимости от исторической обстановки и характера вражеских нападений. Значительное влияние на архитектуру оборонительных сооружений оказывали развитие военной тактики и осадных средств[1]. С развитием экономики и производительности на Руси росло число укреплений. Их возведением занимались те же мастера, которые создавали как здания, ставшие памятниками культуры, так и обычные жилые постройки.

Большинство укреплений и крепостей в Древнерусском государстве были деревянными. По мнению историка Тихомирова, в условиях отсутствия огнестрельного оружия и слабого применения осадных орудий, такая защита была вполне достаточной[2]. Для русских укреплений того времени характерны такие части как ров, городские стены, забрала и насыпной вал. Крепости, как правило, строились на естественном возвышении, чаще всего на мысу при впадении одной реки в другую. Такое положение послужило причиной, по которой во многих славянских землях городские укрепления и крепости именовались «вышгородами». Иногда оборонительные сооружения строили у крутых и обрывистых оврагов, делавшими их недоступными с разных сторон[3]. В лесистых и болотистых местностях Северной Руси крепости располагались на невысоких холмах. В качестве прикрытий для них использовались топкие низины и болота. Для таких крепостей типичен высокий вал, как например в Дмитрове[3].

Основным видом городских укреплений были городские стены[4]. Они устанавливались на валах и состояли из городниц — деревянных срубов, наполненных землёй. В некоторых крепостях срубы оставляли пустыми, приспосабливая под жилье и хозяйственные нужды[4]. На верху стен имелась широкая площадка, внешнюю сторону которой прикрывали «забрала» или «заборола». В них были устроены щели для стрельбы по противнику — «скважни». Стены укреплялись «вежами» — башнями, иногда на каменном фундаменте. Также в стенах располагались ворота, количество которых зависело от размера крепости или города[5]. При этом термин «отворити ворота» означал сдачу города. В столицах княжеств присутствовало стремление к обозначению больших парадных ворот, как например Золотые ворота в Киеве или Владимире, бывшие монументальными постройками башенного характера[5]. В угрожаемых местах крепостные стены дополнялись рвом, мосты через который строили на столбах[6].

Крупные города и крепости состояли из внутренней крепости, детинца и внешних укреплений. По мере разрастания города за крепостные стены создавались новые стены, образующие новый пояс укреплений, именуемых острогом. Поддержка и обновление городских стен были важной частью жизни древнерусского города. Этим заведовал специально назначаемый человек — «городник», а население платило пошлину — «городное»[7].

  1. ↑ ДР ГЗС, 1985, с. 167.
  2. Тихомиров М. Н., 1956, с. 233.
  3. 1 2 Тихомиров М. Н., 1956, с. 234.
  4. 1 2 ДР ГЗС, 1985, с. 168.
  5. 1 2 Тихомиров М. Н., 1956, с. 236.
  6. Тихомиров М. Н., 1956, с. 237.
  7. Тихомиров М. Н., 1956, с. 241.
  • Древняя Русь. Город, замок, село. — М.: Наука, 1985. — 429 с.
  • Заграевский С. В. Типологическое формирование и базовая классификация древнерусского церковного зодчества. — Саарбрюккен, 2015. — 150 с. — ISBN 978-3-659-80841-8.
  • Красовский М. В. Курс истории русской архитектуры. Часть I. Деревянное зодчество. — Петроград : Товарищество Р. Голике и А. Вильборг, 1916. — 408 с. Переиздание: Красовский М. В. Энциклопедия русской архитектуры : Деревянное зодчество. — СПб. : Сатисъ Держава, 2005. — 384 с.
  • Куза А. В. Малые города Древней Руси. — М.: Наука, 1989. — 168 с. — ISBN 5-02009473-0.
  • Раппопорт П. А. Древнерусская архитектура. — СПб.: Стройиздат, С-Петербургское отделение, 1993. — 289 с. — ISBN 5-274-00981-6.
  • Раппопорт П. А. Зодчество Древней Руси. — Л.: Наука, 1986. — 160 с.
  • Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1948.
  • Рыбаков Б. А. Декоративно-прикладное искусство Руси X-XIII веков. — Аврора, 1971. — 118 с.
  • Тихомиров М. Н. Древнерусские города. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1956. — С. 233.
  • Фёдоров Г. Б. По следам древних культур. Древняя Русь. — М.: Государственное издательство культурно-просветительной литературы, 1953. — 403 с.

ru.wikipedia.org

АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ XI XIV веков



АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ XI – XIV веков



– Архитектура Великого Новгорода и Пскова – Архитектура Владимиро Суздальского княжества



НОВГОРОДСКИЙ СТИЛЬ -мощь, монументальность -Невысокие, крепкие -Пяти- или одноглавые -Вместо закомар скатное перекрытие -Украшения: ниши, арки, кресты, розетки -Арки и треугольники на барабанах ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКИЙ СТИЛЬ – Храмы стали выше и стройнее – Стены более тонкие и лёгкие – вместо скромных украшений богатая каменная резьба на стенах – Аркатурный пояс – Вытянутые барабаны



Новгородская архитектурная школа



«ГОСПОДИН ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД» – ПРИЕМНИК КИЕВА Софийский собор в Новгороде, построен в 1045 -1050 году по велению князя Владимира Ярославича XI век – эпоха «трёх Софий» . Три собора – София Киевская, София Новгородская и София Полоцкая, повторяющие посвящение главного храма Константинополя



Один из трех Софийских соборов, построенный на Руси в сер. XI в. Ш Репрезентативный княжеский храм, городской собор Ш Возведён на берегу реки Волхов на территории древнего кремля; Ш Построен из белого камня плинфа, известняковая плита. Ш Внутри расписан фресками



В XII веке строятся монументальные княжеские храмы – памятники уходящей княжеской эпохи. Один из них – Собор св. Георгия в Юрьевом монастыре Построен в 1119 г. Архитектор Петр: «…а мастер трудился Пётр» /из летописи/ Ш заказчик кн. Всеволод Ш плинфа, известняковая плита Ш Ассиметричный, крестовокупольный, шестистолпный с тремя световыми куполами собор. Ш Внутри расписан фресками, которые частично сохранились



С XIII века храмы строятся на средства бояр, купцов и других жителей. Их объединяют общие черты новгородского стиля: ь Одноглавые ь Невысокие ь Небольшие в объёме, ь трёхлопастное покрытие (в виде трилистника) или скатное перекрытие Спаса на Ильине улице, 1374 г. Церковь Федора Стратилата на Ручью 1360 – 1361 гг. Церковь Симеона в Зверином монастыре



Украшения новгородских храмов фигурные ниши розетки-углубления, крестики из кирпича, на барабанах маленькие арки Треугольники на барабанах



Церковь Рождества Христова на Кладбище Церковь Параскевы Пятницы на Торгу Строительный материал – Валуны, кирпич, волховская известняковая плита



«Одного взгляда на крепкие, коренастые памятники Великого Новгорода достаточно, чтобы понять идеал новгородца, доброго вояки, не очень обтёсанного…, но себе на уме… В его зодчестве такие же, как сам он простые и крепкие стены…, могучие силуэты, энергичные массы… Не всегда складно, но всегда великолепно, ибо сильно, величественно, покоряюще. » И. Э. Грабарь



Владимирская архитектурная школа



ХРАМЫ ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКОЙ ЗЕМЛИ В XII веке на Руси сложились отдельные княжества. Каждый князь-правитель в своём удельном княжестве стремился возвести храм. Приглашали византийских и киевских зодчих. Киевские традиции дополнились местными особенностями стиля. Ш Храмы строили трёхнефные, одноглавые Ш Пропорции вытянутые, а храмы более высокие Ш Использовали белый камень Ш богато украшали стены Золотые ворота во Владимире



Спасо-Преображенский собор в Переяславле-Залесском 1152 -1157 Строили мастера из Галича Ш Строился как крепостной бастион Ш Имеет форму куба, осевая симметрия Ш Одноглавый, четырёхстолпный Ш Стены разделены плоскими лопатками и завершены полукруглыми закомарами Ш Под куполом зубчатые украшения – «городки» Ш Узкие окна-бойницы Ш Храм-богатырь



Церковь Покрова-на-Нерли 1165 г. заказал Князь Андрей Боголюбский. Обетный храм, посвящен памяти сына Изяслава • крестовокупольный, четырёхстолпный, небольших размеров • лёгкий, изящный, белокаменный • на фасаде – пилястры, переходящие в полукруглые закомары • Луковичная глава на высоком барабане украшена рельефами



Каменные рельефы Церкви Покрова на Нерли «каменное слово в похвалу князю»



Дмитриевский собор во Владимире 1194 -1197 строил князь Всеволод Большое Гнездо ь Домовая церковь при великокняжеском дворце ь крестово-купольный четырехстолпный, трехапсидный, одноглавый. ь богатейшая кружевная резьба по всей поверхности стен ь Аркатурный пояс



На барабане – медальоны с изображением святых В основе рельефа – традиции русской деревянной резьбы, сказочные персонажи: львы, драконы, барсы, олени, зайцы, грифоны и павлины. В закомарах – сюжетные сцены. На западном фасаде – евангелисты, Богоматерь, царь Давид.



Успенский собор во Владимире 1158 -1160 Заказал князь Андрей Боголюбский, а перестроил князь Всеволод Большое Гнездо. Ш Высота 32 метра – самый высокий храм на Руси Ш Крестовокупольный, шестистолпный, трехапсидный, одноглавый. Ш белый камень Ш Украшен аркатурным поясом



Архитектура Пскова

present5.com

Архитектура Московского княжества XIV – XV столетий

Общие особенности искусства Московского государства XIV-XV
веков

Монгольское вторжение на Русь, случившееся в первой трети XIII века, резко прервало процесс интенсивной строительной деятельности на большей части территории древнерусского государства. Татарами были захвачены, разграблены, а частично и сожжены многие города Руси, перебита значительная часть населения, уведены в плен ремесленники, в том числе и мастера по возведению культовых зданий.

К концу XIII века в среде древнерусских городов начала выделяться Москва. Ко времени монгольского вторжения это был небольшой город, не имевший какого-либо существенного значения на Руси. Но в 1276-ом году Москва добилась выделения из Великого княжества Владимирского в особый удел вместе со Звенигородом и Радонежем. Дальше — больше. В 1328-ом году уже Московская земля получила в свое распоряжение Великое княжество Владимирское. К середине XIV века на Руси окончательно сложилась ситуация, согласно которой именно Московское княжество стало средоточием архитектурных связей между древнерусскими землями.

Собирая строительные артели из других княжеств Руси, Москва открыла возможность общерусского обмена опытом и навыками строительного мастерства. Здесь объединенными усилиями создавались новые образцы культового зодчества. И обращение к этим московским образцам постепенно объединило храмовых архитекторов. Шаг за шагом единое общерусское культовое зодчество сменило прежнюю систему региональных школ.

Судя по письменным источникам, каменное строительство в Москве началось в 1326-ом году, когда в центре города на месте, которое с 1330-х стали называть Кремлем, была построена «первая церковь камена» — Успенский собор. Причем возведен этот храм был по подобию Георгиевского собора в Юрьеве-Польском, то есть согласно образчику имманационно энтузиазного типа православных церквей.

Примерно в то же время, в 1330-ом году в Москве была построена церковь Спаса на Бору, архитектурная композиция которой повторяла устройство Спасского собора из Переяславля-Залесского — храма XII века, обладающего типично эманационным характером.

В первой половине XV столетия храмовая архитектура Москвы переживала пору расцвета. В первые десятилетия века в московском строительстве утвердился тип компактного, уравновешенного, одноглавого храма, в равной степени удобного для интерпретации его и в церковные здания приоритетно эманационного характера, и в культовые сооружения преимущественно имманационного качества. По количеству новых храмовых построек Москва вышла на лидирующее место на Руси. За ней следовали Новгород, Псков, Тверь, Нижний Новгород, Рязань, причем архитектурные мастерские всех этих городов в большей или меньшей степени испытывали влияние зодчества Москвы.

После 1453-его года, когда столица Византии Константинополь, «второй Рим», был захвачен турками-сельджуками, идея богоизбранности, до этого лишь причислявшая Русь к христианскому миру, противостоящему татаро-монгольским завоевателям, переросла в утверждение права Москвы на роль мировой столицы православия. Четко оформил эту идею старец псковского Елеазарова монастыря Филорей в «Послании на звездочетцев»: «Два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти».

Амбиции Москвы на роль «третьего Рима» заставили во второй половине XV века пригласить в древнерусский стольный город зодчих из Италии, причем в основном тех, которые были хорошо знакомы с особенностями классицистической архитектуры кватроченто. Контакт древнерусских строителей с итальянскими мастерами не изменил пути развития художественной системы приоритетно эманационно диктатного зодчества Руси, но расширил для него технические пределы и обогатил новыми средствами визуализации процесса благо-слово-воления Божия.

Своеобразие московской храмовой архитектуры XIV — первой половины XV века

Своеобразие архитектуры Московского княжества первой половины XV века представляет построенный в 20-е годы столетия на территории Троице-Сергиева монастыря собор Святой Троицы, композиционная структура которого прекрасно визуализирует сущность эманации божественно бесконечной энергии в конечные чувственно явленные формы.
Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры (1422-1423) — это небольшой одноглавый трехапсидный храм «кубического» типа с почти квадратным в плане основным объемом без хоров.

Храмовая композиция собора не соблюдает старого принципа соответствия внутренней конструкции сооружения внешним членениям здания. Массивные квадратные (без закрестий) столбы церкви, образующие подкупольный прямоугольник, сдвинуты к востоку, отчего западный неф приобрел необычную ширину, почти сравнявшись со средним нефом. В результате фасадные лопатки собора оказались независимы от осей подкупольных столбов, а северный и южный порталы вынуждено сместились к восточной части здания.

Десятиоконный мощного облика барабан церковной главы вместе прямоугольным постаментом под ним имеет расширение книзу, всесторонне подчеркивающее его тяжеловесность и монументальную представительность. Наклон стен здания осуществлен изнутри вовне, сверху вниз и от центральной оси к периферии храмового объема. Храмовые фасады расчленены узкими и плоскими лопатками-пилястрами на три очень широкие, весьма приземистые и почти равные доли. Пилястры собора имеют четкий ритм и каждая из них образует свой угол наклона по отношению к главной храмовой оси. Это придает церковным фасадам эманационную правильность и строгость. монументальности, сравнительно слабо выступают из основного объема здания. Средняя апсида имеет циркульное, а боковые — свободное очертание.

Фасады собора по горизонтали делит полоса тройного узорчатого пояса, который фиксирует еще один — нижний — стеновой отлив: над поясом стена здания тоньше, нежели под ним. Наличие в соборе двойного отлива стен свидетельствует о том, что храм построен с учетом композиционных особенностей владимиро-суздальских культовых построек XII века.

Узорчатый пояс и обрез фасадных стен в основании закомар образуют две мощных горизонтали, которые, вместе с горизонтальными линиями завершия и постамента барабана, храмового цоколя, а также совместно с горизонталями ступеней широких лестниц создают в архитектурной композиции собора явное преимущество над вертикалями, имеющимися в распоряжении данного здания. Пирамидально разворачиваясь сверху вниз, эти композиционные горизонтали как нельзя лучше содействуют эманационному процессу исхода божественных предписаний из Горнего мира в мир Дольний.

В интерьере собора восточная пара подкупольных столбов на значительную высоту скрыта за иконостасом, отчего церковь приобрела облик двухстолпного зала, стены которого не расчленены внутренними лопатками. Все это значительно сократило количество интерьерных вертикалей и, тем самым, резко повысило значение горизонтальных линий и объемов, помогающих ступенчатому развитию эманационного процесса.

Спасский собор Андроникова монастыря в Москве был построен в 1425-1427 годах. Это сравнительно небольшой (внутренние размеры 15,3х10,3 м), четырехстолпный, трехапсидный, одноглавый храм без хор, имеющий широкими средние и узкими боковые нефы.

Сравнение двух, созданных примерно в одно время, монастырских соборов — Троицкого и Спасского — показывает, что сходство их планов, внешних объемов и внутреннего пространства, не помешало древнерусским зодчим мастерски возвести, в одном случае, преимущественно классицистически диктатное, а в другом — сугубо романтически энтузиазное культовые здания. Видимо, при использовании крестово-купольной системы церковного зодчества все решали композиционные акценты. Если архитектурные объемы Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры призваны визуализировать процесс эманации Божьих установлений в сердца людские, то каждый архитектурный элемент Спасского собора Андроникова монастыря полностью сконцентрирован на оказание помощи душе человеческой в деле ее религиозного стремления к Духу Божию.

Специфика московских храмов второй половины XV века

Культовую архитектуру Москвы второй половины XV столетия великолепно репрезентирует собор Успения Богородицы Московского Кремля — образец взаимоотношения художественных стилей Древнерусского и Ренессансного Классицизма.
Успенский собор Московского Кремля, возведенный в 1475-1479 годах на Соборной площади стольного града итальянским архитектором Аристотелем Фиораванти, представляет собой большое шестистолпное пятиглавое сооружение с позакомарным завершением фасадов. По середине высоты здания проходит аркатурно-колончатый пояс, а порталы имеют романскую перспективную форму. Несмотря на очень сдержанное применение декоративных элементов, Успенский собор производит впечатление чрезвычайно величественного и репрезентативного сооружения. Не случайно на протяжении ряда столетий по всей Руси возводили храмы, созданные по подобию московской церкви Успения Богородицы.

Снаружи собора процесс овеществления диктатного качества Божьего благо-слово-воления особенно эффектно представлен в апсидной части сооружения и со стороны выходящего на площадь южного фасада здания.

Эманационное движение божественной энергии с неба на землю в архитектуре южного фасада церкви визуализировано следующим образом.

Начинается все с восьмиконечного креста, венчающего крытый золоченой медью центральный купол храма.

Потом идет ступень чуть утонченных и пониженных боковых глав сооружения.

Далее форме куполов вторит форма закомар, организуя своей волнистой линией следующую ступень нисхождения Духа Божия навстречу человеческим душам.

Ниже идет строчка длинных окон верхнего света церкви, перекликающихся своей формой с окнами барабанов собора.
Еще ниже движение эманации подхватывает ряд окон нижнего света, вплавленных в аркатурно-колончатый пояс храма.
Ближе к зрителям излияние божественной энергии находит свое овеществление в формах ступенчатого портала и высокого крыльца с разбегающимися по сторонам света многочисленными ступенями.

Поэтапному движению Божьего благо-слово-воления сверху вниз и от центра к периферии способствуют и крупная белокаменная облицовка собора, и мощные лопатки-контрфорсы, своими вертикалями членящие стену на четыре равных прясла, и своеобразные полуциркульной формы сени над входом, и фресковая роспись фасада. Кстати, известно, что именно под сенью южных дверей на лестнице высокого крыльца происходило венчание русских самодержцев на царство в момент их осенения божественной Благодатью.

Не менее интересно изображена эманация божественных заповедей из Горнего в Дольний мир на восточном фасаде собора, особенно заметно проявляющем плоскостно-слоистый характер архитектурной композиции сооружения.

Первой ступенью эманации здесь выступает не центральная глава, а ряд из трех глав храма, ибо с нижней точки (от уровня зрительских глаз) главный купол собора перестает доминировать, образуя вместе с боковыми куполами золотом отороченную волнообразную линию.

Подобная кривая эхом отражена в другой ступени нисхождения божественной энергии — линии трех полуциркульных закомар алтарной стены.

Еще одной ступенью эманации Единого во многое выступает волнистое завершение пяти пониженных апсид трехнефного храма, которым сознательно придан слоистый вид. Центральная апсида здесь получила относительно малый вынос, а каждая из боковых апсид дополнительно разделена на две части. В итоге восточный фасад обрел сугубо плоскостную форму.

Промежуточными ступенями движения Духа Божия к душам людским предстают верхняя лента окон барабанов и нижняя лента апсидных окон, проходящая от северных до южных пределов алтарной стены здания.

Наконец, в основании собора процесс завершает ступень высокого и сложно профилированного белокаменного цоколя.

Эманации бесконечного в конечное оказывает помощь много других архитектурных элементов сооружения. Это и крайние, сильно выступающие лопатки храмового фасада, и массивные вертикали полуколонн, членящих апсиды, и фресковая живопись, покрывающая восточную стену здания между значительно вынесенной вперед кровлей закомар и полукружиями апсид.

Внутри собора, в атмосфере величайшей торжественности, исток божественной энергии от Горнего в Дольний мир наглядно представлено посредством мощных потоков света, изливающихся из сорока окон глав церкви от куполов и барабанов по парусам, крестовым сводам, подобным небосводу, аркам, стенам и круглым столбам с капителями и базами, напоминающим об античных колоннах.

Движение сверху вниз по архитектурным формам храма поддерживают многочисленные фрески, ковром покрывающие все стены помещения.

istoriya-iskusstva.ru

Культура Древней Руси — Википедия

Культура Древней Руси — культура Руси в период Древнерусского государства с момента его образования в IX веке до татаро-монгольского нашествия (1237—1240 годы).

Создание славянской азбуки связывают с именами византийских монахов Кирилла и Мефодия. Кириллом во второй половине IX века был создан глаголический алфавит (глаголица), на котором были написаны первые переводы церковных книг для славянского населения Моравии и Паннонии. На рубеже IX—X веков на территории Первого Болгарского царства в результате синтеза издавна распространённого здесь греческого письма и тех элементов глаголицы, которые удачно передавали особенности славянских языков, возникла азбука, получившая позже название кириллица. В дальнейшем этот более лёгкий и удобный алфавит вытеснил глаголицу и стал единственным у южных и восточных славян.

Несмотря на то, что кириллическая письменность была известна в русских землях и ранее, только после Крещения Руси она получила широкое распространение. Также она получила основу в виде развитой культурной традиции восточного христианства. Существенное значение имело то, что христианство было принято в его восточном, православном варианте, допускавшем, в отличие от католичества, богослужение на национальных языках. Это создавало благоприятные условия для развития письменности на родном языке. Нуждаясь в грамотных людях, князь Владимир Святославич организовал первые школы.

Древнейшими известными русскими памятниками письменности являются договоры с Византией X века. Они свидетельствуют о знакомстве руси с кириллицей ещё до Крещения. Однако их подлинники не сохранились. Известны только списки в составе «Повести временных лет». Древнейшими сохранившимися русскими памятниками письменности являются Новгородский кодекс (Псалтирь и другие тексты) конца X — начала XI века, «Остромирово Евангелие», написанное дьяконом Григорием для новгородского посадника Остромира в 1057 году, и два «Изборника» князя Святослава Ярославовича 1073 и 1076 годов. Высокий уровень профессионального мастерства, с которым выполнены эти книги, свидетельствует о налаженном производстве рукописных книг уже в первой половине XI века, а также об устоявшихся в этому времени навыках «книжного строения».

Развитие письменности на русском языке привело к тому, что Русская церковь с самого начала не стала монополистом в сфере грамотности и образования. Грамотность не была привилегией и только господствующего класса, она проникала также в среду простых горожан. О распространении грамотности среди различных слоёв городского населения свидетельствуют берестяные грамоты, обнаруженные во время археологических раскопок в Новгороде и других городах и датированные периодом начиная с XI века. Это письма, памятные записки, учебные упражнения и т. п. Письмо, таким образом, использовалось не только для создания книг, государственных и юридических актов, но и в быту. Нередко встречаются надписи на ремесленных изделиях[1]. Простые горожане оставляли многочисленные записи на стенах церквей Киева, Новгорода, Смоленска, Владимира и других городов.

Основными центрами книжности были монастыри и соборные церкви, где существовали специальные мастерские с постоянными коллективами переписчиков. Они занимались не только перепиской книг, но и вели летописи, создавали оригинальные литературные произведения, переводили иностранные книги. Одним из ведущих центров этой деятельности был Киево-Печерский монастырь, в котором сложилось особое литературное направление, оказавшее большое влияние на литературу и культуру Древней Руси. Как свидетельствуют летописи, уже в XI веке на Руси при монастырях и соборных церквах создавались библиотеки, имеющие до нескольких сотен книг. Ситуация изменилась в XII веке, когда в крупных городах также возникло ремесло «книжных списателей». Это свидетельствовало о возрастающей грамотности населения и возросших потребностях в книгах, которую не могли удовлетворить монастырские писцы. Переписчиков книг содержали при себе многие князья, а некоторые из них и переписывали книги самостоятельно.

Образованность весьма ценилась в древнерусском обществе. В литературе того времени можно найти немало панегириков книге, высказываний о пользе книг и «книжного учения».

Общая характеристика[править | править код]

С принятием христианства Древняя Русь была приобщена к книжной культуре. Древнерусская литературная традиция была частью Slavia Orthodoxa, литературной общности православных славян, существовавшей с IX века до начала Нового времени в условиях единой языковой среды (церковнославянский язык, его изводы, а также близкие к ним национальные литературные языки) и имевшей единый литературный фонд[2].

Древнерусская литература характерна тесной связью с византийской и болгарской литературными традициями и аскетической христианской направленностью. Русь усваивала аскетическую византийскую традицию и не приобщалась к столичной константинопольской культуре, воспринимала только собственно христианскую литературу, исключая античную, имевшую широкое распространение в Византии. Одна из причин этого заключается в том, что схожая ситуацию уже была создана в южнославянской литературе, ставшей для русской образцом. Античное наследие, ставшее в Византии основой светской образованности, воспринималось на Руси как языческое, а потому вредное для человеческой души и не имеющее культурной ценности[3][4][5].

Литература Руси решала преимущественно внелитературные задачи. Важнейший принцип средневековой культуры «imitatio» (подражание, уподобление) предполагал, что благодатные дары приобретаются на пути приобщения к образцам, в том числе словесным. Поэтому главной задачей для древнерусских книжников виделось спасение души. Почти весь корпус известной литературы имел богословскую и религиозно-учительную направленность, включая летописные памятники. Такой тип православной литературы, как «че́тьи сборники» предназначался для того, чтобы сформировать у читателя навыки христианского служения. История, записанная в летописях, воспринимались в первую очередь как реализация Божьего промысла. Такой подход не предполагал вымысла, художественной фикции. Особняком среди сохранившихся произведений стоит «Слово о полку Игореве»[3].

Оригинальная литература[править | править код]

С принятием христианства Русь была приобщена к книжной культуре. Развитие русской письменности постепенно стало основой для возникновения литературы. Обширная переводная литература стала основой для формирования собственной традиции.

Для оригинальной литературы Древней Руси характерны большая идейная насыщенность и высокое художественное совершенство. Её ярким представителем был митрополит Иларион, автор известного произведения «Слово о законе и благодати», датируемого серединой XI века. В этом произведении проведена мысль о необходимости единства Руси. Использовав форму церковной проповеди, Иларион создал политический трактат, в котором нашли отражение злободневные проблемы русской действительности. Противопоставляя «благодать» (христианство) «закону» (иудаизм), Иларион утверждает идею перенесения небесного внимания и расположения с одного избранного народа на все человечество, равноправия всех народов.

Выдающимся писателем и историком был монах Киево-Печерского монастыря Нестор. Сохранились его «Чтение» о князьях Борисе и Глебе и ценное для истории быта «Житие Феодосия». «Чтение» написано в несколько отвлечённом стиле, в нём усилены назидательные и церковные элементы. Примерно к 1113 году относится выдающийся памятник древнерусского летописания — «Повесть временных лет», сохранившаяся в составе более поздних летописных сводов XIV—XV веков. Этот труд составлен на основе более ранних летописных сводов — исторических произведений, посвящённых прошлому Русской земли. Автор «Повести» сумел живо и образно рассказать о возникновении Руси и связать её историю с историей других стран. Основное внимание в «Повести» уделено событиям политической истории, деяниям князей и других представителей знати. Хозяйственная жизнь и быт народа описаны менее детально. Отчетливо проявилось в летописи и религиозное мировоззрение её составителя: конечную причину всех событий и поступков людей он видит в действии божественных сил, Провидения. Однако за религиозными расхождениями и ссылками на волю Бога часто скрываются практический подход к действительности, стремление выявить реальные причинно-следственные связи между событиями.

Феодосию, игумену Печерского монастыря, о котором писал монах того же монастыря Нестор, принадлежит несколько поучений и посланий к князю Изяславу.

Выдающимся писателем был князь Владимир Мономах. Его «Поучение» рисовало идеальный образ князя — справедливого правителя, затрагивало насущные вопросы современности: необходимость сильной княжеской власти, единство в отражении набегов кочевников и т. д. «Поучение» является произведением светского характера. Оно проникнуто непосредственностью человеческих переживаний, чуждо отвлечённости и наполнено реальными образами и примерами, взятыми из жизни.

Вопрос о княжеской власти в жизни государства, способах её осуществления и обязанностях князя становится одним из центральных в литературе. Возникает мысль о необходимости сильной власти как условия успешной борьбы с внешними врагами и преодоления внутренних противоречий. Эти размышления воплощены в одном из самых талантливых произведений XII—XIII веков, дошедшего до нас в двух основных редакциях «Слово» и «Моление» Даниила Заточника. Убеждённый сторонник сильной княжеской власти, Даниил с юмором и сарказмом пишет об окружающей его печальной действительности.

Особое место в литературе Древней Руси занимает «Слово о полку Игореве», датируемое концом XII века. В нём повествуется о неудачном походе на половцев в 1185 году новгород-северского князя Игоря Святославовича. Описание этого похода служит автору поводом для размышления о судьбах Русской земли. Причины поражений в борьбе с кочевниками, причины бедствий Руси автор видит в княжеских междоусобицах, в эгоистической политике князей, жаждущих личной славы. Центральным в «Слове» является образ Русской земли. Автор принадлежал к дружинной среде. Он постоянно пользовался свойственными ей понятиями «честь» и «слава».

Большое влияние на русскую культуру оказало Монгольское нашествие. Первое произведение, посвящённое нашествию — «Слово о погибели Русской земли». Слово дошло до нас не полностью. Также Батыевому нашествию посвящена «Повесть о разорении Рязани Батыем» — составная часть цикла повестей о чудотворной иконе Николы Зарайского. Примером сохранения в XIII веке традиций торжественного и учительского красноречия являются наставления («Слово о маловерии» и др.) Серапиона Владимирского.

До конца Х века на Руси не было монументального каменного зодчества, но существовали богатые традиции деревянного строительства, некоторые формы которого повлияли впоследствии на каменную архитектуру. Значительные навыки в области деревянного зодчества обусловили быстрое развитие каменной архитектуры и её своеобразие. После принятия христианства начинается возведение каменных храмов, принципы строительства которых были заимствованы из Византии. Вызванные в Киев византийские зодчие передали русским мастерам обширный опыт строительной культуры Византии.

Большие церкви Киевской Руси, построенные после принятия Христианства в 988 году, были первыми примерами монументальной архитектуры в восточно-славянских землях.
Архитектурный стиль Киевской Руси утвердился под влиянием византийского. Ранние православные церкви были главным образом сделаны из дерева.

Первой каменной церковью Киевской Руси была Десятинная церковь в Киеве, строительство которой относят к 989 году. Церковь строилась в качестве кафедрального собора неподалеку от княжеского терема. В первой половине XII века церковь перенесла значительный ремонт. В это время был полностью перестроен юго-западный угол храма, перед западным фасадом появился мощный пилон, подпирающий стену. Эти мероприятия, вероятнее всего, являлись восстановлением храма после частичного обрушения вследствие землетрясения.

Софийский собор в Киеве, построенный в XI веке, является одним из самых значительных архитектурных сооружений данного периода. Первоначально Софийский собор представлял собой пятинефный крестово-купольный храм с 13 главами. С трёх сторон он был окружён двухъярусной галереей, а снаружи — ещё более широкой одноярусной. Собор строился константинопольскими строителями, при участии киевских мастеров. На рубеже XVII—XVIII веков был внешне перестроен в стиле украинского барокко. Храм внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

После крещения Руси из Византии пришли новые виды монументальной живописи — мозаика и фреска, а также станковая живопись (иконопись). Также из Византии был перенят иконографический канон, неизменность которого строго оберегалась церковью. Это предопределило более длительное и устойчивое византийское влияние в живописи, нежели в архитектуре.

Наиболее ранние из сохранившихся произведений древнерусской живописи были созданы в Киеве. Согласно летописям, первые храмы украшали приезжие мастера-греки, добавившие в сложившуюся иконографию систему расположения сюжетов в интерьере храма, а также манеру плоскостного письма. Своей особой красотой известны мозаики и фрески Софийского собора. Они выполнены в строгой и торжественной манере, свойственной византийской монументальной живописи. Их создатели мастерски использовали разнообразие оттенков смальты, искусно объединили мозаику с фреской. Из мозаичных работ особенно значительны изображения Христа Вседержителя в центральном куполе. Все изображения пронизаны идеей величия, торжества и незыблемости православной церкви и земной власти.

Ещё одним уникальным памятником светской живописи Древней Руси являются росписи стен двух башен Киевской Софии. На них изображены сцены княжеской охоты, цирковых состязаний, музыканты, скоморохи, акробаты, фантастические звери и птицы, что несколько отличает их от обычных церковных росписей. Среди фресок Софии — два групповых портрета семьи Ярослава Мудрого.

В XII—XIII веках в живописи отдельных культурных центров стали проявляться местные особенности. Это характерно для Новгородской земли и Владимиро-Суздальского княжества. С XII века формируется специфический новгородский стиль монументальной живописи, который достигает более полного выражения в росписях церквей Георгия в Старой Ладоге, Благовещения в Аркажах и особенно Спаса-Нередицы. В этих фресковых циклах, в отличие от киевских, заметно стремление к упрощению художественных приемов, к экспрессивной трактовке иконографических типов. В станковой живописи новгородские черты были выражены слабее.

Во Владимиро-Суздальской Руси домонгольского периода сохранились фрагменты фресок Дмитриевского и Успенского соборов во Владимире и церкви Бориса и Глеба в Кидекше, а также несколько икон. Основываясь на этом материале, исследователи считают возможным говорить о постепенном становлении Владимиро-суздальской школы живописи. Лучше всего сохранилась фреска Дмитриевского собора с изображением Страшного суда. Она создана двумя мастерами — греком и русским. К Владимиро-суздальской школе относятся несколько больших икон XII — начала XIII веков. Самой ранней из них является «Боголюбская Богоматерь», датируемая серединой XII века, стилистически близкая к знаменитой «Владимирской Богоматери», которая имеет византийское происхождение.

Письменные источники свидетельствуют о богатстве и разнообразии фольклора Древней Руси. Значительное место в нём занимала календарная обрядовая поэзия: заговоры, заклинания, песни, являвшиеся неотъемлемой частью аграрного культа. Обрядовый фольклор включал в себя также предсвадебные песни, похоронные плачи, песни на пирах и тризнах. Широкое распространение получили и мифологические сказания, отражавшие языческие представления древних славян. На протяжении многих лет церковь, стремясь искоренить остатки язычества, вела упорную борьбу с «поганскими» обычаями, «бесовскими игрищами» и «кощунами». Однако эти виды фольклора сохранились в народном быту вплоть до XIX—ХХ веков, потеряв со временем свой начальный религиозный смысл, обряды же превратились в народные игры.

Существовали также такие формы фольклора, которые не были связаны с языческим культом. К ним относятся пословицы, поговорки, загадки, сказки, трудовые песни. Авторы литературных произведений широко использовали их в своем творчестве. Письменные памятники сохранили многочисленные предания и легенды о родоначальниках племен и княжеских династий, об основателях городов, о борьбе с чужеземцами. Так, народные сказания о событиях II—VI веков отразились в «Слове о полку Игореве».

В IX веке возник новый эпический жанр — героический былинный эпос, ставший вершиной устного народного творчества[6] и следствием роста народного самосознания[1]. Былины — устные поэтические произведения о прошлом[6]. В основу былин легли реальные исторические события[6], прототипами некоторых былинных героев являются реально существовавшие люди. Так, прообразом былинного Добрыни Никитича был дядя Владимира Святославича – воевода Добрыня, имя которого неоднократно упоминается в древнерусских летописях.

В свою очередь, в военном сословии, в княжеско-дружинной среде существовала своя устная поэзия. В дружинных песнях прославлялись князья и их подвиги. В княжеских дружинах были свои «песнотворцы» — профессионалы, слагавшие песни-«славы» в честь князей и их воинов.

Фольклор продолжал развиваться и после распространения письменной литературы, оставаясь важным элементом древнерусской культуры. В последующие столетия многие писатели и поэты использовали сюжеты устной поэзии и арсенал её художественных средств и приемов.Так же на Руси было широко распространено искусство игры на гуслях , родиной коих она и является.

Современные исследователи располагают многочисленными свидетельствами о том, как одевались князья и бояре. Сохранились словесные описания, изображения на иконах, фресках и миниатюрах, а также фрагменты тканей из саркофагов. Данные материалы различные исследователи в своих работах сопоставляли с упоминаниями одежды в письменных документальных и нарративных источниках — летописях, житиях и разного рода актах.[7]

Киевская Русь славилась своими мастерами в прикладном, декоративном искусстве, которые в совершенстве владели различными техниками: сканью, эмалью, зернью, чернью, о чём свидетельствуют ювелирные украшения. Л. Любимов в своей книге «Искусство Древней Руси» приводит описание звездчатых серебряных колтов из тверского клада XI—XII веков: «К кольцу с полукруглым щитком припаяны шесть серебряных конусов с шариками. На каждый конус напаяно 5000 крохотных колечек диаметром 0,06 см из проволоки в 0,02 см толщиной! Только микрофотосъемка позволила установить эти размеры. Но это не все. Колечки служат лишь постаментом для зерни, так что на каждое насажено еще зернышко серебра диаметром 0,04 см!».

Ювелирные изделия украшались перегородчатой эмалью. Мастера использовали яркие краски, умело подбирали цвета. В рисунках прослеживались мифологические языческие сюжеты и образы, которые особенно часто использовались в прикладном искусстве. Их можно увидеть на резной деревянной мебели, домашней утвари, расшитых золотом тканях, в резных костяных изделиях, известных в Западной Европе под названием «резьба тавров», «резьба русов».

Личный убор[править | править код]

Височные кольца вятичей. Серебро. Литьё, гравировка. XII—XIII века

В культуре славян VIII—XII веков наблюдается расцвет разнообразия височных колец. Их дизайн мог испытать влияние арабской и византийской культуры[8]. Со второй половины X века славянские височные кольца, как и другие ювелирные изделия, начали проникать в Скандинавию, возможно и вместе с их носительницами, и в качестве средств платежа — большая часть этих украшений найдена в виде лома.

Наиболее распространённым типом подвесок были нательные кресты[9]. Начало распространения христианства на Руси документируется распространением христианских древностей (кресты-привески, свечи и др.), в основном в дружинных погребальных комплексах. Они фиксируются уже с середины — третьей четверти Х века (до официального крещения Руси в 988 году) в сети узловых пунктов Древнерусского государства — в городах и на погостах. Известны монеты (византийские с христианскими изображениями и восточные, саманидские дирхемы) с нанесёнными на них (на Руси) граффити, передающими крест и молот Тора. Такие византийские монеты носились как иконы. Кроме того, кресты вырезались из дирхемов. Граффити в виде крестов и молоточков Тора могли изображаться на бытовых предметах. Для начальной стадии христианизации (середина — вторая половина Х века) характерны крестовидные подвески из листового серебра, включая вырезанные из дирхемов. Они обнаружены в Гнёздове, Киеве, Тимерёве, на территории Искоростеня, в некрополе Пскова. Потоки монет на международных путях контролировала и распределяла княжеская дружина, религия которой становились синкретичной. Эту дохристианскую эпоху, в отличие от более поздней, и можно считать периодом «двоеверия».

В период с середины — второй половины X века по XII век бытовали кресты-привески так называемого «скандинавского типа» (кресты с тремя «шариками» на концах и схожие с ними). Они найдены в Гнёздове, Киеве, Саркеле (Белой Веже), Изборске и других местах. Это могли быть изделия местного производства, поскольку в Киеве обнаружена бронзовая литейная формочка для их изготовления. Концентрация крестов «скандинавского типа» наблюдается в земле радимичей и во Владимиро-Суздальском ополье. Кресты этого типа могут иметь византийское происхождение, поскольку близкие по стилистке кресты с концами в виде трилистников известны из раскопок Херсонеса и Коринфа. Византийские аналоги имеют и круглые подвески с прорезными крестами[10]. Редко встречаются нательные кресты с изображением Христа, изготовленные из серебра или бронзы. Они происходят преимущественно из городов, реже из курганов, расположенных на важнейших торговых путях — днепровском (путь «из варяг в греки») и волжском[11]. Кресты-реликварии (энколпионы), произведённые в византийских или болгарских мастерских X—XI веков, на Руси принадлежат к числу редких артефактов[10]. Образки XI века, кроме того, происходят из Тмутаракани и из одного кургана Суздальского ополья (село Городище), раскопанного ещё А. С. Уваровым[11]. Кресты, найденные в камерных гробницах, демонстрируют роль дружины в процессах христианизации. Первая волна христианизации затронула именно дружину, поэтому её представители носили нательные кресты. Ранняя христианизация охватывала районы Киева, правобережья Среднего Днепра (Искоростень), Гнёздова, северо-запада (Ладога, Псков, Новгород), Верхнего Поволжья (Тимерёво, Углич), юго-запада (Плеснеск), запада (Минск), востока (Рязань, Воин) и бассейна Дона (Белая Вежа)[10][11]. Большая часть находок крестовидных привесок на Руси и в Скандинавии идентична, что может говорить об участии Руси в христианизации Северной Европы[10].

В курганах второй половины XII — начала XIII века число крестов и образков возрастает. Значительная часть их происходит из городов. Известны курганные захоронения с крестиками на груди, которые при этом сопровождались орудиями труда и богатым инвентарем, что может говорить о неполной христианизации умерших. Вместе с тем часть крестов использовалась в качестве украшений наряду с другими элементами женского металлического убора. В курганах второй половины XII — начала XIII века выделяются и захоронения, произведённые непосредственно по христианскому обряду, но число их очень невелико. Как правило, в таких погребениях обнаруживается крест или образок на груди при отсутствии иных вещевых находок. Таковы, например, отдельные курганные захоронения при сёлах Городище, Старово, Кабанское, Васильки и Ненашевское в Северо-Восточной Руси, раскопанные А. С. Уваровым. К числу таких же погребений принадлежит одно из захоронений в Акатово в Подмосковье[11].

Вторым по распространённости типом подвесок после крестов были лунницы. В Х—ХIII веках они имели широкое распространение практически на всей славянской территории. Однако в достоверно языческих славянских древностях VI—VII веков двурогие лунницы или какие-либо их возможные прототипы отсутствуют. Их появление связано с проникновением в славянскую среду в конце VII — начале VIII веков комплекса филигранно-зернёных женских украшений (Залесский клад) в составе первой волны византийского влияния. Вторая волна влияния предположительно связана с падением Аварского каганата и формированием уже славянского раннегосударственного комплекса престижных филигранно-зернёных женских украшений Великой Моравии. Оттуда он был заимствован соседями — Русью и Польшей. В Х—ХIII веках параллельно с видоизменением формы и декора, широкорогие лунницы вытесняются новыми типами — остророгими, круторогими, замкнутыми, крестовключённымии др. Эти типы имеют прямые византийские прототипы, в свою очередь восходящие к римским лунницам III—IV веков. Эволюция лунниц может быть сравнима с распространением амулетов-змеевеков, число находок которых на территории Руси на несколько порядков превышает число их византийских прототипов[9].

Личный убор, начиная с античной эпохи, воплощал «космический порядок», и лунница может рассматриваться как его составная часть[10], в качестве отражения культа луны. В Х веке лунницы в большей мере исполняли декоративную функцию, поскольку весь сканно-зернёный убор этого периода подчинялся идее престижности атрибутов древнерусской знати. В ХІ—ХІІ веках лунница и изображение луны в целом трансформировались в символ Богородицы.

Уже со второй половины Х века известны древнерусские лунницы в одном ожерелье с крестами и подвески, объединяющие в себе лунницу и крест, которые принято интерпретировать в качестве свидетельств религиозного синкретизма. Сочетание креста и полумесяца вписывается в языческую космологическую символику: крест и полумесяц символизируют солнце и луну; но вместе с тем в христианской традиции луна символизирует Богородицу, в то время как солнце — Христа. Это толкование соответствует каноническим текстам и поддерживается ими: Христос именуется «Солнцем правды» или «Солнцем праведным» («sol justitiae» — Мал. IV, 2), а Богородица может связываться с апокалиптическим образом — «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд» (Откр. 12:1)[12].

  1. 1 2 Радугин, 2001.
  2. Пиккио, Рикардо. Slavia Orthodoxa. Литература и язык. — М.: Знак, 2003.
  3. 1 2 Каравашкин А. В. Литературный обычай Древней Руси (XI —XVI вв.). — М.: РОССПЭН, 2011. — 544 с.
  4. Петрухин В. Я. Русь в IX—X веках. От призвания варягов до выбора веры. — 2-е изд., испр. и доп. М. : Форум : Неолит, 2014.
  5. Живов В. М. Религиозная реформа и индивидуальное начало в русской литературе XVII века // Живов В. М. Разыскания в области истории и предыстории русской культуры. М., 2002. С. 320.
  6. 1 2 3 Всемирная История, 1957.
  7. ↑ Рабинович, 1986.
  8. ↑ Общественные основы культуры и искусства славянских племен
  9. 1 2 Хамайко Н. Древнерусские лунницы XI—XIII вв.: проблема происхождения и семантики // Наукові записки з української історії : Збірник наукових статей. Вип. 20. Переяслав-Хмельницький, 2008. С. 319—338.
  10. 1 2 3 4 5 Петрухин В. Я. Русь в IX—X веках. От призвания варягов до выбора веры. — 2-е изд., испр. и доп. М. : Форум : Неолит, 2014. С. 398—407.
  11. 1 2 3 4 Седов В. В. Распространение христианства в Древней Руси // Краткие сообщения Института археологии. 1993. Вып. 208. С. 3—11.
  12. Успенский Б. А. Солярно-лунная символика в облике русского храма // Успенский Б. А. Крест и круг : Из истории христианской символики. М. : Языки славянских культур, 2006. С. 225—258.
  • Бычков В. В. Русская средневековая эстетика XI—XVII века. — М., 1995.
  • Владышевская Т. Ф. Музыкальная культура Древней Руси. — М.: Знак, 2006. — 472 с. — 800 экз. — ISBN 5-9551-0115-2.
  • История культуры Древней Руси / Под общ. ред. акад. Б. Д. Грекова и проф. М. И. Артамонова. — Л., 1951.
  • Книжные центры Древней Руси: Книжники и рукописи Соловецкого монастыря / Рос. акад. наук. Ин-т рус. лит. (Пушк. Дом); Отв. ред. С. А. Семячко. — СПб., 2004.
  • Колесов В. В. Источники древнерусской культуры и истоки русской ментальности // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2001. — № 1 (3). — С. 1–9.
  • Культура Древней Руси // Культурология: Учебное пособие / Сост. отв. ред. А. А. Радугин. — М.: Центр, 2001. — 304 с. (недоступная ссылка) (копия)
  • Культура Киевской Руси // Всемирная История в десяти томах / Академия наук СССР. Институт истории. Институт народов Азии. Институт Африки. Институт Славяноведения. Под ред. В. В. Курасова, А. М. Некрича, Е. А. Болтина, А. Я. Грунта, Н. Г. Павленко, С. П. Платонова, А. М. Самсонова, С. Л. Тихвинского. — Соцэкгиз, 1957. — Т. 3. — С. 261—265. — 896 с. (копия)
  • Любимов Л. Искусство Древней Руси. — 1981. — 336 с.
  • Остроумов Н. И. Свадебные обычаи в Древней Руси. — Типография И. Д. Фортунатова, 1905. — 70 с.
  • Прохоров Г. М. Древняя Русь как историко-культурный феномен. — СПб., 2010.
  • Рабинович Е. Г. Древнерусская одежда IX—XIII вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы: Материалы к историко-этнографическому атласу / Рабинович М. Г. (отв.ред.). — М.: Наука, 1986. — С. 40–111. — 273 с.
  • Романов Б. А. Люди и нравы Древней Руси: Историко-бытовые очерки XI—XIII вв.. — М.: Территория, 200. — 256 с. — (Памятники русской исторической мысли). — 1000 экз. — ISBN 5-900829-19-7.
  • Рыбаков Б. А. Декоративно-прикладное искусство Руси Х—XIII веков. — Аврора, 1971. — 118 с.
  • Рыбаков Б. А. Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи. — М.: Академический проект, 2016. — 495 с. — ISBN 978-5-8291-1894-5.
  • Скурат К. Е. Православные основы культуры в памятниках литературы Древней Руси. — М.: НОУ Институт экспертизы образовательных программ и государственно-конфессиональных отношений, 2006. — 128 с. — 5000 экз. — ISBN 5-94790-010-6.
  • Старикова И. В., монахиня Елена (Хиловская). История русского церковного пения начала XII — конца XVII в. в исследованиях 2000–2010 гг.: Библиографический список // Вестник церковной истории. — 2011. — № 3—4. — С. 311—336.
  • Ульянов О. Г. Изучение семантики древнерусской миниатюры // Почитание святых на Руси: Матер. IV Российской науч. конф., посвященной памяти Святителя Макария (5-7 июня 1996 г.) / Администрация г. Можайска, Программа «Храм» Санкт-Петербургского фонда культуры, Об-во памяти святителя Макария, Российская Академия художеств, УНИКОМБАНК. Вып. IV. Ч. II. Можайск, 1996. С. 108-119.
  • Фёдоров Г. Б. По следам древних культур. Древняя Русь. — М.: Государственное издательство культурно-просветительной литературы, 1953. — 403 с.
  • Чёрная Л. А. История культуры Древней Руси. — М.: Логос, 2007. — 288 с. — ISBN 978-5-98704-035-3.

ru.wikipedia.org

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о